Затем под главенством Атенокла была образована афинская колония на южном берегу Черного моря в городе Амисе, представлявшем собою старую фокейскую колонию; при этом афинскими клерухами город был переименован в Пирей.17 О серьезном стремлении Афин укрепить свое положение на Черном море свидетельствует предпринятый под руководством Jla-маха поход на Синопу, откуда силой был удален правивший городом тиран, после чего в Синопу переселилось 600 афинян.18 Военные действия вели Афины и против Гераклеи Понтийской ввиду ее не соответствующей интересам Афин политики.19 Тогда же были предприняты какие-то специальные меры и к тому, чтобы обеспечить возможность бесперебойного торгового обмена с Боспором. В этой связи Афины, повидимому, пытались устроить свою торговую факторию в боспорском городе Нимфее, куда был направлен афинский представитель для содействия экспорту продовольствия в Афины, а, возможно, поселено и какое-то количество афинских резидентов. Это обстоятельство позволяло афинянам рассматривать в течение некоторого времени Нимфей как город, принадлежащий Афинам (подробнее об этом см. стр. 176).
Активность Афин в Понте Евксинском, нашедшая свое особенно яркое проявление в морской экспедиции Перикла, показывает, что афинское государство, сознавая неизбежность конфликта и военного столкновения со своими соперниками, стремилась заблаговременно обеспечить себя на случай войны подвозом продовольствия и сырья из Понта.
Вспыхнувшая вскоре Пелопонесская война привела к разорению сельского хозяйства Аттики, а вследствие поражения в конце V в. афинское государство утратило господствующее политическое положение в средиземноморском греческом мире. Это означало и потерю прежних экономических преимуществ на средиземноморских, в частности на сицилийском, хлебных рынках. Ввиду этого понтийские греческие города, и в первую очередь Боспор, стали теперь важнейшим источником хлеба и сырья для Афин.
Установление более тесных политических и экономических взаимоотношений с Афинами совпало на Боспоре с существенными внутренними переменами. В 438/37 г., как сообщает об этом Диодор, произошла смена прежней правящей династии: от Археанактидов власть перешла к некоему Спартоку,1 представителю новой династии Спартокидов, члены которой в наследственном порядке управляли Боспорским государством до конца II в. до н. э., т. е. на протяжении трех столетий. Неизвестно, при каких обстоятельствах совершилось воцарение Спартокидов: произошел ли этот переход власти в результате государственного переворота, при котором Археанактиды были устранены насильственно, или же Спартокиды сменили их мирным путем. Диодор ограничивается лишь кратким указанием, что Спарток «принял власть», и больше никаких подробностей обэтом неприводит. Имеются все же некоторые основания предполагать, что переход власти к Спартокидам представлял какой-то политический переворот, следствием которого явилось удаление из Пантикапея прежних боспорских правителей — Археанактидов.
Такой вывод подсказывается некоторыми указаниями, имеющимися у греческих писателей, о том, что в Феодосии «некогда жили изгнанники из Боспора»,2 сношения с которыми рассматривались первыми царями династии Спартокидов как проявление политической неблагонадежности и злонамеренности.3 В этих «изгнанниках», перебравшихся в соперничавший тогда с Боспором город Феодосию, можно с немалым основанием предполагать представителей рода Археанактидов, а, может быть, также и сторонников этих правителей, вынужденных с приходом к власти Спартокидов эмигрировать в соседнюю милетскую колонию, бывшую еще в ту пору независимой от Боспорского государства. Если вспомнить, что Археанактиды были милетцами по происхождению, переселение их в Феодосию станет особенно понятным.
Кто были Спартокиды, каково происхождение этой династии, из какой общественной среды вышел ее основатель Спарток? Ответа на эти вопросы в источниках нет. Следует, однако, учесть некоторые косвенные указания. Очень интересно одно место в труде Страбона, где приводятся различные соображения о высоких моральных качествах, свойственных варварам.4 Наряду со скифами, персами, египтянами и другими негреческими народами, Страбон, ссылаясь на греческого писателя III в. до н. э. Хрисиппа, упоминает и боспорских царей в качестве одного из примеров нравственной добродетели, свойственной варварам. Следовательно, с точки зрения греческих писателей, Спартокиды по своему происхождению не были эллинами. Подтверждением этому являются их имена. Имя Спартока, первого царя новой династии (такое же имя впоследствии носило еще несколько боспорских царей), не греческое, а фракийское. Если взять все известные имена боспорских царей и их родственников, то окажется, что они или фракийские: Спарток, Перисад, Камасария, или греческие: Сатир, Левкон, Аполлоний, Евмел и др.
