Насколько самобытный характер носили местные поселения, расположенные на отдаленной окраине Боспора, в районах Прикубанья, показывает известное уже нам описание резиденции вождя племени фатеев, приводимое Диодором Сицилийским (см. стр. 74).
Самым дальним пунктом Боспорского государства, его крайним северным форпостом был город Танаис, лежавший близ впадения р. Танаис (ныне Дон) в Азовское море. Развалины Танаиса находятся на правом возвышенном берегу северного рукава донской дельты, носящего теперь название Мертвого или Гнилого Донца, возле селения Недвиговка.
При раскопках на недвиговском городище наряду с разнообразными вещественными остатками античной эпохи найдена серия греческих надписей II—III вв. н. э., содержащих сведения о постройке различных сооружений, списки членов религиозных обществ и др. Указанные надписи вполне подтверждают существование в этом месте донской дельты боспорского города Танаиса. Но жизнь здесь началась, судя по археологическим материалам, только в III—II вв. до н. э.185 Б предшествующее время роль боспорской колонии в низовьях Дона играло другое поселение, возможно также носившее название Танаиса, развалины которого, окруженные большим курганным могильником, лежат недалеко от станицы Елисаветовской, километрах в 17 юго-восточнее недвиговского городища.186
Елисаветовское поселение первоначально являлось, повидимому, небольшим местным селищем, которое было превращено в конце V в. до н. э. боспорскими купцами в крупный торговый город.187 Он примыкал тогда к большому протоку Дона. Однако довольно скоро, вследствие обмеления протока, судоходство по нему оказалось настолько затрудненным, что расположенный здесь город стал терять свое торговое значение. Ввиду этого боспорцы принуждены были в III в. до н. э. подыскивать другое место для устройства эмпория (торжища), к которому могли бы легко приставать суда, приходившие из Азовского моря, и откуда товарам было бы обеспечено дальнейшее продвижение вверх по Дону. Остатки этого второго города и представлены недвиговским городищем, культурные наслоения которого охватывают период с III—II вв. до н. э. no IV в. н. э.
Страбэн сообщает о городе Танаисе следующее: «При впадении реки в озеро [т. е. в Азовское море] лежит одноименный [реке] город Танаис, основанный эллинами, владеющими Боспором... Он служил общим торжищем для азиатских и европейских кочевников и для [купцов], приплывающих по озеру [т. е. Азовскому морю] из Боспора. Кочевники доставляли рабов, шкуры и разные другие свои товары; прибывающие же из Боспора купцы взамен привозили платья, вино и прочие предметы, свойственные цивилизованному образу жизни. Перед городом на расстоянии 100 стадий [17.8 км] лежит остров Алопекия, на котором живет смешанное население».188 В другом месте тот же автор отмечает, что «город Танаис — самое большое торжище варваров после Пантикапея».189
Интересные сведения о нижнем Придонье сообщает также Плиний в своем труде Naturalis historia (VI, 20). По его словам, «[Реку] Танаис скифы называют Сином (Sinum), а Меотийское озеро Темарундой (Temarunda), что значит [по-скифски] „мать моря“. У устья [реки] Танаис есть также город. Его окрестностями первоначально владели карийцы, затем клазоменцы и меоны, потом пантикапейцы». Это сообщение ценно прежде всего тем, что оно передает нам античную историческую традицию о проникновении в район нижнего Танаиса (Дона) карийцев, меонов (жителей Лидии) и клазоменцев еще до того, как в устье Танаиса была основана боспорцами, точнее пантикапейцами, постоянная торговая колония.
Сообщение о сношениях карийцев и меонов с Придоньем заслуживает доверия в такой же мере, как и указание на клазоменцев. Вспомним, что и Страбон отметил бывшие на побережье Азовского моря клазоменские наблюдательные вышки (??????), связанные, вероятно, с рыбным промыслом (см. стр. 111 сл.). Очевидно среди первых ионийцев, достигших с торговопромысловыми целями берегов Меотиды и устья Танаиса, весьма активную роль играли греки из города Клазомены. Но еще раньше туда добирались мореходы-пираты карийцы, проложившие первые пути в Меотиду из Эгейского моря, со стороны его западного, т. е. малоазийского побережья.
Само собой разумеется, что торговый обмен между греческими купцами и племенами нижнего Придонья мог осуществляться регулярно и в достаточно больших размерах только после создания крупного торгового города, каковым и стал Танаис. Торговые сношения греческих купцов с местным населением велись и в других поселениях нижнего Дона. Остатки одного такого наиболее удаленного в глубь страны торгового пункта античной эпохи представлены темерницким городищем (на территории современного Ростова). Были также рынки и в некоторых более мелких древних поселениях, в частности непосредственно у входа в дельту Дона (на месте теперешнего города Азова) и др.
