Перенесенный в III—II вв. до н. э. на северный судоходный проток Дона, город Танаис занимал значительно меньшую площадь в сравнении с более ранним городом, располагавшимся южнее. По остаткам Танаиса, продетавленным недвиговским городищем, видно, что в плане он имел трапециевидную форму и был снабжен двумя оградами — внешней и внутренней. Внутренняя каменная стена с угловыми башнями ограждала центральную, почти квадратную в плане, часть города:193 перед этой стеной с трех сторон — с востока, севера и запада — проходил еще и ров. Главный въезд находился с южной стороны, где примерно посередине оборонительной стены были городские ворота.
Характер внутригородских построек, прежде всего жилых домов, был, повидимому, в общем очень сходен с типами такого же рода сооружений, бывших в раннем поселении у ст. Елисакетовской. Но оборонительные сооружения Танаиса, развалины которого находятся на недвигоьском городище, значительно более развиты, стены и башни построены гораздо основательнее, монументальнее. Это несомненно была сильная крепость, обороноспособности которой придавалось очень большое значение.
В окрестностях каждого города или селения на Боспоре было расположено кладбище, по-гречески некрополь — город мертвых. Изучение некрополей, как и городов, позволяет осветить многие стороны культуры Боспорского государства в различные периоды его существования. И дело не только в том, что древние могилы, нередко являющиеся сложным архитектурно-художественным сооружением, содержат множество различных вещей, в том числе немало ценных привозных и местных изделий, которыми сопровождался умерший в его мнимую загробную жизнь. Некрополи позволяют с особенной яркостью проследить развитие сложного процесса культурного взаимодействия между греками и варварами, процесса формирования той своеобразной греко-скифской или греко-сарматской культуры, творцами которой являлись обе стороны — и греки, и варвары, населявшие Боспорское государство.1
Самым обширным и богатым был некрополь боспорской столицы — Пантикапея, тянущийся непрерывной полосой по южному и северному склонам горы Митридат в западном направлении, начиная от внешних границ города (архаический некрополь был в V в. до н. э. застроен городом) вплоть до Золотого кургана. Другой большой пантикапейский некрополь находился к северу от города, на территории так называемого Глинища, где он в значительной своей части застроен современными кварталами Керчи. Отсюда некрополь, состоящий из погребений, главным образом, эллинистического и римского времени, распространяется к северу и северо-востоку вдоль берега Керченской бухты, где через некоторое расстояние сливается с некрополем города Мирмекия.
Преобладающими были грунтовые ямные могилы. Яма, в которой хоронили покойника вместе с его погребальным инвентарем, покрывалась сверху досками или каменными плитами. Иногда яму не только покрывали плитами, но и выкладывали ими стенки внутри, что придавало могиле вид каменного ящика.
Каменные плиты заменялись нередко кровельными черепицами, и тогда получалась черепичная могила.2 Подземные склепы в виде комнат, сложенных из плит или вырубленных в твердой материковой породе, устраивались довольно редко в доэллинистическнй период, но они стали употребительны в эллинистическое и особенно в римское время. Почти во все периоды на Боспоре у жителей его городов преобладал обряд трупоположения, хотя параллельно с этим применялось и трупосожжение, к которому особенно часто прибегали в архаический и поздне-эллинистический периоды.
Вокруг Пантикапея рассеяно множество курганов часть которых заключает в себе монументальные склепы. Курганы, сооружение которых на месте захоронения умерших было местным, варварским, обычаем, нередко тянутся цепочками, образуя своеобразные аллеи. Величественная вереница курганов на горе Юз-оба простирается на протяжении многих километров южнее Керчи.
В соответствии с греческими обычаями, на могилах ставились каменные надгробия — стелы; их воздвигали, обычно, родственники умерших (иногда надгробия заказывались заблаговременно, еще при жизни).3 Надгробий было особенно много на пантикапейском некрополе, в меньшем количестве такие стелы украшали некрополи других городов.4
В V в. надгробия еще были редки; они имели тогда вид простой известняковой плиты с вырезанным на ней именем покойника. С конца V в., в связи с ростом богатства, вошло в обычай ставить дорогие надгробия, нередко мраморные, доставлявшиеся из Афин. Надгробиям этим придавалась форма высокой плиты, завершенной красивым декоративным анфемием в виде пышной рельефной пальметы и волют. Следуя привозным образцам, пантикапейские мастера стали вскоре изготовлять подобные надгробия и анфемии из местного известняка.
