Дорога рядом с гостиничным комплексом вихляет серпантиновыми петлями и кажется запутанной. Однако метров через пятьдесят я неожиданно узнаю развилку от асфальтовой дороги на узкую проселочную. Фактически даже не дорогу, а тропу. И она совершенно точно ведет напрямик к бабушкиному дачному поселку! Потому что когда я только поселилась тут, пару раз заплутала в этих местах. Искала пешеходную тропу к троллейбусной остановке покороче, знакомилась с окрестностями. Вон даже столб старый с указателем «Осторожно! Дорожные работы» всe так же кривится набок под углом чуть ли не во все сорок пять градусов.
Я притормаживаю, чтобы быстро оглянуться назад.
Темно-серый фольц туарег уже совсем близко. Несется по дороге с низким гулом, похожим на звериное рычание, а за рулем сидит злющий маньяк, щуря на меня холодные глаза. Нос и рот у него относительно чистые, а вот лоб до сих пор в пятнах. Наверное, наскоро вытерся рукой, когда запрыгнул в машину и решил, что легко меня догонит.
Только шиш ему, а не Марина Зайцева! Потому что тропинка - это единоличное царство юркого велосипеда, а не такой здоровенной махины, как у него.
Ужас вдруг отступает. Я вызывающе вздергиваю подбородок и с победным чувством торжества круто сворачиваю на тропу.
Уф!.. Неужели этот кошмар наконец закончился? Даже не верится.
Педали велосипеда я продолжаю крутить с максимальным усилием, хотя от перенапряжения мышцы на бедрах уже то и дело сводит болезненной судорогой. Да и кочки на тропинке доставляют очень неприятные ощущения. Но это сейчас неважно. Надо как можно дальше убраться от преследователя и больше никогда-никогда не ходить по дороге от остановки одной в вечернее время. Блин, даже не знаю... может, поговорить с бабулей и переехать жить в общагу?.. Если, конечно, местечко там найдется.
Сумерки сгущаются всe сильнее. Чтобы не врезаться в какую-нибудь преграду по недосмотру, приходится сильно сбавить скорость, а ближе к дачному поселку и вовсе слезть с велосипеда.
Так и тащусь в лесной тьме, щурясь под ноги. Видимость просто отвратительная. Слабый просвет появляется только на самом конце тропы, когда я выбираюсь из зарослей на дорогу.
Деревья гостеприимно расступаются, открывая вид на маленькие дачные домишки. Я глубоко вздыхаю. Выбралась!
С громким «Уф-ф! » бросаю опостылевший велосипед на обочину и делаю шаг в сторону поселка.
- Далеко собралась? - раздается в темноте спокойный опасно-вежливый голос.
Снова он!
Я даже не вздрагиваю, а прям подпрыгиваю от неожиданности. Застываю на месте, усиленно вглядываясь сквозь сумерки в сторону источника мужского голоса, и с трудом давлю в себе тихий стон отчаяния.
Маньяк рядом, на широкой асфальтовой дороге. Стоит, прислонившись к капоту своего серого внедорожника-кроссовера и сунув руки в карманы брюк.
Вот же я сглупила...
Он же провернул уже со мной недавно такую же коварную штуку! И наверняка все дороги местные отлично знает, в том числе и мою тропинку! Так что просто примчался сюда в объезд на своей мощной машине, чтобы устроить мне очередную засаду и без лишней суеты перехватить на конечной точке.
- Иди сюда, - приказывает мне, и в его пугающе мягком голосе появляются тяжелые властные интонации. Они так и транслируют, настойчиво и бескомпромиссно: игры закончились, деточка, сейчас за тебя примутся всерьeз.
Краем глаза улавливаю движение со стороны поселка и нервно оглядываюсь.
Это Михалыч, очень старый бабушкин сосед, идет по улице с граблями на плече. Палую листву, наверное, сгребал по обыкновению в кучи вдоль своего забора, пока не стемнело. Если заорать, то он, конечно, услышит, но помощь против сильного молодого мужика от него не так, чтобы большая. Древнее Михалыча тут никого нет.
- Мое терпение на исходе, - говорит маньяк и безразлично добавляет: - Сама в машину сядешь или тебе помочь?
В разговоры с ним вступать и думать нечего. Какие вообще разговоры могут быть с агрессивным неадекватом, преследующим беззащитную незнакомую девушку весь вечер?
Я снова лихорадочно кошусь в сторону поселка. На входе белеет высокая раскидистая береза, которая сейчас кажется такой недосягаемой. Но рискнуть придется. Нельзя сдаваться без борьбы!
Молча делаю осторожный шажок к спасению. Маньяк сразу же перестает «скучать» и предостерегает:
- Плохая идея.
- А по-моему... - тяну я дрожащим тонким голосом, - ... хорошая!
И срываюсь в бег прямиком к поселку.
Но силы уже на исходе, и далеко убежать не удается. Возле березы, слыша шум погони почти вплотную за спиной, я в каком-то помутнении разума подпрыгиваю и цепляюсь за ветку. Хочу быстро вскарабкаться на дерево и заорать там наверху, чтобы всполошить хотя бы тех редких дачников, кто остался тут ночевать. Затея, конечно, идиотская, но это лучше, чем бегать в темноте по безлюдным улицам с пустыми домами, как в фильме ужасов. Я успеваю подтянуться на толстую березовую ветку только наполовину...
А затем на моих щиколотках смыкаются жесткие пальцы маньяка.
