- Странно, да? - сдержанным тоном язвлю в ответ. - Ведь мы с вами познакомились при таких нормальных и располагающих к доверию обстоятельствах...
От его реакции на это провокационное замечание меня спасает подъехавший лифт. А в фойе «Горной сказки» нас обоих уже поджидает медовый шатен с нетерпеливым вопросом:
- Где записка?
Надо полагать, это и есть тот самый Царевичев.
Волчарин снова протягивает мне свою ладонь - властно и требовательно. И на этот раз я без лишних возражений передаю ему драгоценный клочок бумажки, вырванный из моего студенческого блокнотика. Содержимое записки мне известно - я читала его пару раз, когда останавливалась в лесу, чтобы отдышаться от бега.
«
Медовый шатен быстро пробегает по строчкам глазами и коротко бросает:
- Она! Едем.
Мужчины с молчаливым единодушием устремляются на злополучную стоянку. Я бегу за ними, чувствуя себя какой-то неприкаянной овцой в потоке событий и не понимая, куда податься. В темно-синий внедорожник или темно-серый?
Впрочем, Волчарин решает эту дилемму за меня. На ходу цапает за запястье и толчком отправляет в салон совершенно другой машины - серого микроавтобуса с несколькими крепкими парнями в черном.
- З-драсте, - блею по инерции, неожиданно оказавшись в плотной мужской компании на заднем сиденье.
Однако никто из них не отвечает, разве что скрещивают на мне острые взгляды. И у меня мелькает запоздалая мысль: а не эти ли молчуны гоняли меня на днях по лесу, как охотники - зверушку?
Пока я размышляю об этом, рядом со мной на сиденье втискивается твердое тело Волчарина, тесно прижавшись ко мне бедром, и его голос властно приказывает поверх моей головы:
- Погнали!
Микроавтобус срывается в крутой поворот прямо с парковки и вылетает на старую лесную дорогу.
От заноса меня рывком впечатывает в бок Волчарина, но тот и бровью не ведет. А когда машина подлетает к развилке, где в сторону дач начинается самый плохой участок с трещинами и рытвинами, он просто придерживает меня за локоть и фиксирует. Надо полагать - чтобы я болталась рядом на сиденье не хаотично, а под его тотально полным контролем.
- Максим Романович! - на ходу окликает босса водитель. - Какой дачный сектор?
- Четвертый, - отвечает Волчарин. - Самый дальний от нашей развилки. Следуй за тачкой с моим помощником.
Я подпрыгиваю особенно высоко на очередном ухабе и чувствую, как жестко осаживают инерцию кандалы сильных мужских пальцев на моем предплечье.
Неприятненько... но вряд ли ремни безопасности доставили бы мне впечатления более радужные. Просто рядом с моим боссом-маньяком всe ощущается острее обычного. Как будто я нахожусь в контакте не с мужчиной, а... ходячей шаровой молнией в человеческом обличии!
Несмотря на бешеную тряску и приличную скорость, мои глаза волей-неволей так и косятся в сторону Волчарина. Он притягивает, будто мощным магнитом, и сопротивляться этому желанию крайне сложно. Не в моем смятенном состоянии уж точно.
Вообще сейчас, когда вся ответственность за спасение незнакомки с чердака перекочевала с моих плеч на окружающую толпу мужчин, как-то особенно хочется найти любой психологический якорь, чтобы вцепиться в него и перестать нервничать...
И почему-то этим якорем по непонятной причине мое подсознание выбирает именно Волчарина! Только этим можно объяснить чувство крепкой устойчивой поверхности под ногами, когда я смотрю на него.
Сосредоточенное волевое лицо... холодный блеск серых глаз, которые однокурсница Полинка на днях восхищенно называла «северными»... прямой красивый нос... мужественная линия скул и щетинистого подбородка...
Хорош. Очень хорош! Этого у него не отнять.
Взгляд случайно соскальзывает к линии губ и останавливается. Они плотно сжаты, выдавая высокую степень напряжения. Но форма такая четкая, что губы кажутся правильными до нереальности...
...пока они вдруг не разжимаются, чтобы произнести вполне себе реальные слова:
- Расслабься, девочка. Не бойся. Я хочу тебя подстраховать, а не съесть.
Быстро отвожу глаза к окну, за которым мелькают темные стволы придорожных деревьев.
- Я и не боюсь, - с досадой бурчу под нос.
- Рад слышать. Кстати... на вот, держи. Кажется, это твоe?..
