Перед моим лицом возникают два пропускных служебных бейджика. Я моментально узнаю их. Один, с пометкой «Горничная Альфа-централ», точно мой, а второй, где напечатано «Сотрудник. Рок-клуб СуРок», принадлежит Нове. Из-за того, что мы на испытательном сроке, нам обеим вручили только временные обезличенные бейджики без указания имен и фамилий.
- Моe, - неохотно подтверждаю я и настороженно тяну к ним руку. Отдаст или не отдаст?
Отдал.
Но перед тем, как его пальцы разжались, я слышу сквозь рев трясущейся машины новый вопрос:
- Ты работаешь на двух работах?
Сдавать подругу - последнее дело. Но Волчарин спрашивает так требовательно, что правдивый ответ так и пляшет на языке. К счастью, от скользкой темы меня спасает водитель.
- Максим Романович, четвертый сектор! Вижу объект и девушку на дачном въезде.
Я впиваюсь взглядом в окно.
Знакомая темноволосая фигурка в золотисто-медовом платье стремительно бежит в нашу сторону. За ее спиной возле дачной помойки маячит баба Рева, вооруженная половником, а в противоположную сторону трусит наш мутный сосед. Издалека кажется, что его бледно-голубые джинсы заляпаны чем-то красным, но он совсем не кажется раненым или хотя бы хромающим. Несется по улице, как лось.
Первая машина, которая едет перед нашим микроавтобусом, тормозит рядом с бегущей фигуркой. Вижу, как она падает на обочине, а потом мы обгоняем и девушку, и машину, и выпрыгнувшего из неe Царевичева.
- Отрезаем, - спокойно приказывает босс, щурясь на безуспешно улепетывающего от нас Сергея Филина.
Но дальше нескольких метров от помойки ему убежать не удается. Наш водитель оперативно ускоряет движение, и микроавтобус с ревом выполняет крутой вираж, перекрывая боком неширокую улицу.
Сергей инстинктивно отшатывается назад.
Не давая ему опомниться, парни в черном прекрасно синхронизированной группой вылетают из машины и во мгновение ока берут Филина в плотный захват.
Волчарин неторопливо выходит следом, а я выбираюсь наружу самой последней. От соседства с преступником мне очень не по себе, потому что он сейчас напоминает какую-то бешеную собаку. Так что от микроавтобуса я просто не отхожу и наблюдаю за происходящим в отдалении, скрестив руки на груди в защитном жесте.
- Ну привет, спортсмен, - насмешливо здоровается босс.
В ответ он получает злобный оскал. Причем не только в его сторону, но и в мою. Видимо, до соседа дошло, кто именно сдал его местонахождение, и теперь мысленно навесил на меня ярлык с пометкой «злейший враг, энный номер».
Бр-р, жутко неприятное ощущение.
- Держите его крепче! - мгновенно включается в процесс захвата моя торжествующая бабуля. Она решительно направляется в сторону Сергея, не забывая о своем любимом занятии - чтении нотаций на ходу: - Доигрался в бандюка-уголовника? Решетка тебя ждет-дожидается и дружки твои новые полосатые за ней! Суши сухари!
Я с тихим весельем хрюкаю себе под нос.
Кажется, моя бабуля решила припомнить к случаю все клишеобразные выражения из последнего детективного сериала, который смотрела на позапрошлой неделе.
Поначалу Волчарин и его парни в черном никак не реагируют на победно-боевые комментарии бабы Ревы. Но их снисходительную созерцательность как рукой снимает, когда она подходит наконец к беспомощному Филину вплотную и ловко огревает его половником по лбу.
Все дружно напрягаются.
Я вижу, как их охватывает типичная мужская растерянность. Никто из них не знает, как преодолеть общечеловеческое внутреннее табу и обезоружить разбушевавшуюся пожилую женщину, которая с большим удовольствием «учит уму-разуму» доставшего нас всех опасного соседа. А тот смачно и бессильно матерится в ответ.
В конце концов Волчарин морщится и требовательно произносит:
- Послушайте, уважаемая...
- А, и ты здесь, охломон! - искоса бросает на него суровый взгляд баба Рева, высовываясь из группы заметно смущенных бойцов. - Нет тебе веры, пока девоньку, что сосед у себя запер, не покажешь живой и здоровой! Признавайся, куда ее девал?
Я оглядываюсь. За широкой спиной Царевичева почти невозможно разглядеть бедную перепуганную девушку.
Волчарин с отчетливым недовольством в голосе громко зовет через плечо:
- Тёма! Катя с тобой?
Царевичев разворачивается со своей драгоценной ношей на руках и направляется к нам. Темноволосая девичья головка с доверчивым облегчением прижимается к его груди, и от этого романтического зрелища я испытываю легкую, чисто женскую зависть.
- Со мной, - уверенно отвечает он. - Что у тебя?
- Пусть она подойдёт! А то тут... гм... пожилая женщина скоро кое-кого совсем до кукушки доведет! Никак не уймется и требует показать ей Катю живой и здоровой...
- Этому болезному никакие кукушки не грозят, - фыркает бабуля, демонстративно тыкая половником в багрового от ярости Сергея. - У него в башке им поживиться нечем! Мозгов там отродясь не водилось. Это я сразу поняла, когда он еще тарантайкой своей мои розы замыслил уморить втихаря!
- Отвали, дура старая!
- Мало тебя в детстве пороли, мало! - нисколько не обижается она. - Не умеешь ты совсем со старшими разговаривать...
