- Мариночка, ты ведь понимаешь, - не сдается приставучий Сусаев, - что после случая с пропажей брелка успех твоего испытательного срока здесь под большим вопросом..? А если у меня на этот раз пропадет что-то более ценное? И упс - ты ведь как раз убираешься в соседнем номере...
- В коридорах есть камеры. Там видно, что я не входила к вам.
- Но ведь сейчас мы с тобой так близко беседуем об уборке и моих... клиентских потребностях, - многозначительность в его голосе прямо-таки зашкаливает. - И на камерах не видно, как твои ловкие ручки обшаривают мои карманы, м?..
- Что?! Да вы... ну вы и... - от такого наглого шантажа у меня просто дар речи пропадает.
- Спокойно, Мариночка, спокойно. Ты подумай. Хорошенько подумай... а то я через несколько дней уезжаю. И только от тебя зависит, каким я буду в эти дни. Либо щедрым... либо злопамятным.
Я хватаюсь за свою тележку, чтобы найти хоть какую-то опору в буре бешеного возмущения, которое испытываю. Руки аж трясутся, и приходится стиснуть пальцы посильнее.
- Разрешите... - настойчиво подталкиваю Сусаева всей массивной конструкцией с тряпками и моющими средствами наружу в коридор, - ...пройти, уважаемый Малик Ахмедович!
Он вынужденно отступает, с опаской глядя на ведро в тележке. Там плещется уже не очень чистая вода, которую я второпях забыла вылить в унитаз после уборки.
Больше он ничего не произносит, потому что с того конца появляется еще одна горничная. И я узнаю в ней свою однокурсницу. Мрачно и медленно толкаю тележку мимо неe и слышу фальшиво-сочувственный шепоток сбоку:
- Может, и правда лучше уволиться, Мариночка? Тебе с твоим характером здесь точно не место.
По правилам в неслужебных коридорах обслуживающему персоналу запрещено разговаривать, и Полинка отлично это знает. Но она подгадала для своей реплики такой удачный момент, когда камера никак не может засечь ее лица с шевелящимися губами, а вот моe - запросто.
Решила меня подставить нарушением? А вот хренушки! Игнор, только игнор.
Но так просто моя врагиня не отстает. Ближе к вечеру, на пересменке в комнате отдыха, подсаживается в уголок ко мне и Оле, с которой я сдружилась, и заявляет:
- Марин, давай начистоту. У меня есть сведения, что начальство очень недовольно твоей работой. Самое лучшее решение - это уволиться по собственному желанию. Ты ведь по трудовой подрабатываешь, как самая честная дурочка?
Я зыркаю на нее исподлобья.
- Тебе-то какая разница?
- Самая непосредственная, - легко откровенничает Полинка, а затем вдруг наклоняется, чтобы Оля ничего не услышала, и шепчет мне на ухо: - Хочу, чтобы бровастая дылда расслабилась и подпустила меня к Максиму Романовичу. А то, пока ты здесь работаешь, она почему-то вся как цербер на иголках! Никому не позволяет приближаться к его апартаментам.
- Какая ценная для меня информация! - язвлю по привычке. - Даже интересно, с чего ты решила, что меня это должно волновать.
Она как-то странно снисходительно хмыкает.
- А с того, балда, что я отлично знаю таких, как она. С чутьем там всe в порядке. И если она решила, что ты ей соперница, то шансы на внимание босса у тебя и правда есть. Просто она не в курсе, что у тебя в башке Димка головного мозга, а не босс, вот и бесится. Но мне в любом случае лишние помехи тут без надобности, так что... если не свалишь отсюда по доброй воле - готовься к неприятностям.
В этот день опостылевший флакончик из-под старых бабушкиных духов с перцовой настойкой оставить дома не удалось. Баба Рева самолично поймала меня за рукав плаща в сенях и сунула его мне в карман.
- Бабуль, мы же уже выяснили, что маньяков на нашей дороге нет, - морщусь я. - Зато позавчера я случайно перепутала твою бешеную настойку с антиперсперантом и чуть подмышки не побрызгала перед своей сменой в гостинице. Повезло, что другая горничная заметила и спросила, как он называется!
- Ну и хорошо! - и не думает жалеть меня бабуля по обыкновению. - За одного пуганого двух непуганых дают. Меньше щелкать клювом будешь, Мариша! Так что носи перцовку с собой и не бухти.
В итоге я хоть и закатываю глаза к потолку, но больше возражать не вижу смысла. На один мой логичный аргумент баба Рева всегда находит с десяток увесистых контраргументов, и спорить с ней себе дороже. Очень утомительно, да и бессмысленно в целом.
Последние несколько дней на работе прошли спокойно, несмотря на недвусмысленный шантаж Сусаева и самоуверенные угрозы однокурсницы. Первого вообще нигде не было видно, а вторая будто забыла обо мне и постоянно крутилась возле Валерии Игнатовны.
Сегодняшняя планерка начинается с их совместного появления.
Соболинобровая брюнетка идет впереди, а моя врагиня-подпевала - кстати, похожего внешнего типажа, превращающего обеих чуть ли не в прямых сестричек, - несет позади нее капучино в фирменном стаканчике из дорогущей кофейни за углом.
