Через некоторое время, успокоившись, я поднялась в квартиру, чтобы проведать непутёвого папашу. Благо, никаких луж крови в квартире не обнаружилось. Следы борьбы, развороченные двери, щепки мебели, разбросанные вещи — да. Но хотя бы без крови. Значит, обошлось без жертв.
Это не могло не радовать.
Не разуваясь, прошла внутрь. Папа сидел на кухне. Было слышно, как он шмыгает.
— Ты уже протрезвел? Или ещё нет? — поинтересовалась я, аккуратно подходя всё ближе.
Заметив дочь, отец подскочил как ненормальный. Прежде, чем он набросился на меня с объятьями, я успела заметить раскрасневшееся от слёз и синяков лицо. Немного постояв в не самом удобном положении, я всё же уговорила отца перейти за стол.
Потом был разговор.
Говорили долго. Папа в деталях поведал историю своего фиаско — конечно же, виной всему стал алкоголь. Кто бы сомневался… Во время рассказал, он чуть ли не через каждое слово клялся, что теперь завязал на все сто. Раз двести поблагодарил Кирилла, постоянно при этом забывая его имя, а затем и вовсе попросил, чтобы я вернулась.
— Ты хоть понимаешь, что я теперь до конца жизни не рассчитаюсь с Кириллом? — заявила я наконец.
— Так ведь онж ничего не зплатил, — как ни в чём ни бывало ответил папа. — Они же просто вывели всех.
Непутёвый родитель хоть и протрезвел с последнего нашего разговора, но язык всё равно слушался не до конца.
— И что? Если они просто вывели всех, это значит, что они ничего особенного не сделали? Да ты хоть представляешь, сколько человек пришлось потревожить, чтобы разобраться с проблемой, которую ты создал?!
Как знала, что он потеряет всё, как только я уйду. Говорила же, что останется без квартиры. Но я даже не могла предположить, что это случится так быстро…
— Ничего страшного, — услышав голос Кирилла в прихожей, я вздрогнула.
Мужчина, в свойственной ему манере вошёл на кухню — сунув руки в карманы. Он взглянул на меня с улыбкой.
— Таких свиданий у меня, конечно, ещё не было.
Я прищурилась.
— И не будет. Это ведь не свидание.
Кирилл лишь молча усмехнулся. Не злобно — по-доброму.
— Во! — воскликнул папа. — А вот и зятёк! Присаживайтесь, — папа указал на табурет.
Я помотала головой, про себя думая: ну хотя бы предложил присесть на своё место…
— Слуште, ну я одобряю, — заявил отец.
Казалось, он даже не понимает, что только что произошло. Я, конечно, сама ничего не видела, но очевидно же, что хорошего было мало.
— Не знал, что у твоего отца проблемы с алкоголем, — без всякого стеснения заявил Кирилл.
Сначала хотела возмутиться, но потом поняла, что он имеет на это полное право. Если бы не он, у моего отца были бы проблемы с жизнью…
— Это… этого и не нужно было знать, — виновато глядя в пол, ответила я.
Кирилл обратился к отцу:
— Ну вы хотя бы это признаёте?
— Что? — не сразу понял папа.
— Что у вас проблемы с выпивкой.
Папа поднял левую руку, вторую приложил к груди. Словно давая клятву, он заявил:
— Признаю. С сегодняшнего дня в завязке.
Кирилл кивнул. Бросил на меня недоверчивый взгляд, усмехнулся и снова вернулся к папе.
— И сколько у вас таких завязок уже было?
Вопрос явно огорчил отца. Казалось, он даже начинает сердиться. Видя это, я перебила его, так и не дав открыть рот.
— Много. Очень много. И даже больше.
Папа ошарашенно уставился на меня.
— Да как ты смеешь?! — завопил он. — Ты мелкая нахалка!
Тут-то я поняла, что он ни капли не протрезвел.
Родитель поднялся. Впервые я увидела его на столько злым. Отцовская рука дёрнулась. Было ясно, что он собирается замахнуться. Такого ещё не случалось. Папа никогда не занимался рукоприкладством. Даже не пытался.
Видимо, всё бывает впервые…
— Бросила меня тут одного! Забрала Стасю! А теперь смеешь говорить такое про меня при госте?!
Мужчина замахнулся, почти дотянулся до меня, но его вовремя перехватил Кирилл.
Второй раз за вечер Кирилл стал тем, на кого я могла положиться…
Глава 27. Родственная душа
Итак…
Кирилл спас отца от самой большой ошибки в жизни. Да, я считаю, что ударить родную дочь, которая заботилась о тебе пять лет, а потом, хоть и косвенно, спасла тебя от заоблачных долгов — это самая большая ошибка в жизни. Потому что без моего участия этой жизни не было бы вообще!
После этого — то ли поняв, что не справится с более сильным противником, то ли осознав, что сотворил глупость, — папа присел обратно и уставился на столешницу, точно загипнотизированный. Он просидел так минут десять. Мы с Кириллом даже ушли в соседнюю комнату, чтобы не тревожить его своими разговорами.
Мало ли, что он может учудить ещё.
Вот и Кирилл подумал точно так же.
— У вас оружия в доме нет? — спросил он, стоило нам только оказаться в моей бывшей комнате.
Я сразу поняла, о чём он, но на всякий случай всё же уточнила:
— Почему ты спрашиваешь?
Кирилл кивнул в сторону кухни.
— Боюсь, что твой отец выдумает что-нибудь ещё.
— Нет, — уверенно ответила я, отрицательно мотая головой. — Нет-нет, конечно нет. Глупости. Всё хо… — получается, не всё… Внезапно до меня дошло: — Ножи!
Я уставилась на мужчину выпученными глазёнками.
Кирилл подошёл к двери и закрыл ту на защёлку.
— Будем надеяться, я успею защитить нас.
