Свежая, румяная, разъяренная девушка с шоколадными глазами вылетела из ванной и недрогнувшей рукой набрала номер, написанный на карточке твердой рукой Натальи Ивановны.
В опустевшей ванной, в прохладной чистой воде медленно парил крупный карп с золотыми глазами. Возможно, это был всего лишь оптический эффект, преломление света в воде, но на физиономии Егора явно читалась лукавая ухмылка.
Чудеса случаются значительно реже, чем настаивают беллетристы, и решимость Полины отнюдь не сделала из нее гордую красавицу в мгновение ока. Напротив, означенная решимость улетучилась в мгновение ока, едва на том конце провода сняли трубку и профессионально приятный женский голос сообщил:
— Приемная доктора Приходько. Чем могу помочь?
Полина с размаху хлопнула отбой.
До четырех часов она себе занятие нашла. Во-первых, убежала вода из ванны, и пришлось полчаса ползать на коленках, собирая ее тряпкой. Потом Полина отправилась в садик и мужественно накопала толстых дождевых червяков. Червяки извивались и очень напоминали миниатюрных удавов. Дальше было еще хуже: девушка высыпала их в ванну и сдуру осталась посмотреть, что получится.
С точки зрения Егора получилось шикарно. Еда была живая, качественная и обильная. Настолько обильная, что хвост (или голова?) последнего червяка так и остался торчать изо рта карпа. Это зрелище вызвало в душе Полины некоторый неприятный переворот, в результате которого она решила не варить сегодня спагетти, ограничиться гамбургерами.
Потом она опять поменяла воду, отметив при этом, что Егор явно предпочитает идеальный порядок в своем водоеме, осторожно растворила в воде пару кристаллов марганцовки и бросила в ванну несколько широких листьев пальмы-монстеры, чтобы Егору уютнее спалось.
И, наконец, настал тот момент, когда никаких занятий у нее не осталось. Тут же вернулись воспоминания о сегодняшнем дебоше, а за ними — и о приказе Ларина. Делать нечего, надо звонить доктору Приходько. Да и что она, собственно, теряет? Он ее уже видел, впечатление хронической идиотки Полина на него произвести успела, так что… как говорится, пятнадцать минут позора — и ты на свободе.
Полина решительно набрала номер, собираясь говорить твердо и уверенно. Получается же у нее на работе, когда она, не моргнув глазом, звонит хоть в «Петролеум», хоть в немецкое посольство, чтобы договориться о встрече. Да, она договаривается о встречах для Евгения Владимировича, но ведь и сейчас она действует по его приказу? Стало быть, включаем секретаршу.
Доктор Приходько закончил все дела на сегодня и блаженно потянулся в кресле. Жизнь налаживается! Вчерашняя группа претерпела некоторые количественные сокращения, сегодня та девица, не пришла, но отсев двадцать пять процентов — это нормально. Зато Хромов почти не плакал. И у Эльвиры удалось выманить бутылку из сумки. Да, она ее потом забрала, но хоть на занятиях не пила…
Размышления доктора были прерваны приходом секретарши. Приходько с удовольствием окинул взглядом точеную фигурку в белом халате. И секретарша у него хоть куда!
Дарина профессионально мило улыбнулась шефу. Мало кто знал, что эта хрупкая на вид и красивая женщина с темными гладкими волосами несколько лет проработала надзирательницей в одном из самых тяжелых психиатрических отделений госпиталя, а под этим крахмальным халатиком скрывается мускулистое тело обладательницы черного пояса по таэквандо. Доктор знал и про то, и про другое. Дарина уже полгода была его любовницей.
— Как дела, карамелька?
— Лучше. Тебе звонили.
— Кто?
— Во-первых, племянник Авдеева. Просил за свою знакомую. По его утверждению, ничего серьезного, небольшая коррекция личности.
— Так, понятно. Учитывая то, что молодого Ларина самого неплохо бы подлечить от излишнего инфантилизма, я представляю, что там надо корректировать. Еще кто?
— Сразу после него звонила твоя вчерашняя пациентка, Зима.
— Точно! Зима!
— Док, иногда я за тебя волнуюсь.
— Понимаешь, у меня напрочь отшибло ее имя прямо во время занятий. Помню, что фамилия какая-то с рифмой, а вот какая…
— Смешно.
— Что ты! Неудобно. В конце концов, она же не виновата, что родилась такой недотепой. Так что сказала Зима?
— Ничего. Испугалась и бросила трубку. У меня высветился ее номер, я успела внести в список.
— Бросила, говоришь? Это не хорошо, но и не плохо. Позвонила — значит, хочет прийти. Бросила — все еще робеет.
— Перезвонить?
— Ни в коем случае! Спугнешь. Пусть это будет ее решение. Иначе она может замкнуться. Поцелуемся?
— Вить, давай лучше поедем ко мне? Купим еды в ресторанчике…
— …Зажжем свечи…
— …Расстелем медвежью шкуру на ковре…
— …Я раздену тебя медленно-медленно, начну с блузки…
— …Я буду стонать все громче…
— …А потом ты будешь лежать на шкуре и ласкать себя, пока я медленно сниму пиджак…
— …Нет, пиджак я сорву с тебя еще в прихожей…
— …Хорошо, тогда брюки…
— …И я приподнимусь навстречу, поцелую тебя прямо…
