За окном жара, лето! Грешно сидеть Елене Владимировне в душном офисе. Собралась она, написала заявление и пошла требовать свой законный отпуск. А директор, что? Нате, пожалуйста!…"K моей бабушке на огород. Какое море?! Елена Владимировна, помилуйте; я без вас никуда…" Что же делать? Работу терять не хочется, но и в крестьянки крепостные она не нанималась! Придется показать этому наглецу — кто тут босс на бабушкиных сотках.
Лето вступило в свои полные права, а в маленькой клетушке душного офиса, которую работники именовали директорской приемной, очень умная, привлекательная и, до нервного тика, задолбанная работой женщина, свои “права по договору найма” в пятый раз перечитала.
Елене Владимировне Ись очень хотелось в отпуск
Что, фамилия странная? Так и сама она личность далеко не заурядная…
В коллективе Елену Владимировну уважали, немного боялись (некоторые проклинали, правда в тайне). Поскольку Елена Владимировна Ись была самым ответственным и влиятельным работником “Счастливой дачи”, после директора, конечно. Собственно, влияние свое эта волевая женщина распространила благодаря усиленной работе практически не всех уровнях организации “Счастливой дачи”. Потому что работала Елена Владимировна личным помощником любимого всеми (но особенно девушками) директора. А также секретарем и менеджером-консультантом по отбору кадров на почти добровольной основе.
Должно быть, именно от слова “почти” Елена Владимировна всегда так уставала. Сами подумайте, вот, например, спросит у неё прохожий человек:”Кем вы, барышня, работаете?”. А она должна отвечать:”Я личный помощник, менеджер и секретарь на пол-ставки на почти добровольной основе…”
Язык отобьёшь! А денежки иметь хочется… И в отпуск хочется.
Развалившись в кресле, Елена Владимировна расстегнула белую блузку на максимальные три пуговки (дальше уж никак нельзя) и закинула ноги на краешек стола, чтобы на них подул кондиционер.
Но, только-только замученная женщина отхватила капельку удовольствия от своей серой нудной жизни, как её покой потревожил обожаемый директор.
Как чувствует, гад!
— Ох ты, боже мой! — ослабляя удавку галстука, воскликнул Борис Олегович — Какие виды…
Елена Владимировна и бровью не повела, продолжая дремать. “Наглость — второе счастье” — прозвучал в её голове уверенный тараканий голос.
— Леночка, ну как же так?.. Простудитесь! — начальник широким жестом кинул свой пиджак на стол, лишая босые ноги заветной прохлады.
Леночка (да, сейчас она превратилась именно в секретаршу-Леночку) открыла очи и ненавидяще зыркнула на директора.
— Сделайте мне, пожалуйста, кофе. Чтобы сладенький и с пенкой, — на зло улыбался Борис Олегович, опираясь на её стол.
Освободив ноги от навязанного “одеяла”, она вернула их на законное место, в туфли, и с самой любезной улыбкой произнесла
— С пенкой? Раз плюнуть.
Проводив до кофеварки статную фигуру своей помощницы, директор вошел в свой кабинет.
Борис Олегович Одинцов был умным, успешным и, ну очень, симпатичным молодым человеком От того на него все девушки в коллективе и вешались. (Поправка: все кроме одной). Елена Владимировна Ись была для шефа недостижима. Впрочем, не только для него. Конечно, как женщина она весьма и весьма привлекателана, а как работник вовсе незаменима, но как человек… В общем ей особо одаренные даже прозвище придумали — Крапива.
— Кофе, Борис Олегович, — вошла Крапива со всем достоинством и поставила чашечку на стол. Дождалась пока директор сделает глоток — А это-заявление.
Борис Олегович поперхнулся.
— Какое заявление?! — вот умеет же момент выбрать!
— На отпуск.
— А-а-а… — он, кажется, выдохнул. С деловым видом взял бумажку, прочитал внимательно, пока она, сложив ручки, ждала в сторонке. А потом выдал
— С отпуском, Елена Владимировна, придется повременить.
— Почему? — приподняла девушка брови.
— Потому что мы с вами переходим на удаленный режим работы, — Борис Олегович мягко взял её за плечики и потянул к выходу — Послезавтра я еду на дачу, вы, соответственно, со мной — он вывел помощницу в приемную, а сам взялся за ручку двери — Я буду отдыхать, а вы… ну может тоже. Развеетесь.
— Но, я хочу на море, — в притворной невинности хлопнула она глазками
— Помилуйте, душенька, какое море? Я же знаю сколько вам плачу.
Злобно сощурившись, Елена хотела сказать этому обнаглевшему всё, что думает о его самодурстве, подкрепляя это выдержками из своего договора о найме, но… Хлоп! Дверь закрылась.
— Вот же ж… — тихо зашипела девушка — Балбес Олегович…
— Крапива Владимировна — ещё тише сказал директор, подпирая дверь плечом. Ну так, на всякий случай.
“Роди-и-тельский дом, начало начал, ты в жи-и-зни моей надё-о-жный причал…”- фальшиво напевал Борис Олегович, подъезжая к симпатичному домику своей любимой бабушки.
Василиса Егоровна с утра ожидавшая внучка тут же выбежала на встречу, стряхивая муку с цветастого передника.
— Боренька! Сынок, ну наконец-то ты приехал — обнимала его маленькая старушка — А я тебе блиночков напекла. Ух, хороший ты мой!
Висилиса Егоровна была очень доброй, но в меру серьезной женщиной. После сорока лет её лицо стало расцветать какой-то особенной, лучистой улыбкой, а в глазах навсегда поселилась задорная хитринка. Она очень любила надевать аккуратные кухонные фартучки и тщательно прибирать седые волосы по утрам.
— Неужто сынок пожаловал, — за ворота вышел Дед Василий и по-старчески хрипло рассмеялся — Та не затискай ты его, Егоровна.
