Ремезов бесцеремонно открывает дверцу серванта и присвистывает.
— Вот это да! Как в пещере Али-Бабы.
— Нравится? Хотите, подарю какой-нибудь? Прицепите к ключам, будет красиво.
— Давайте, — соглашается Ремезов. — Если вам не жалко, конечно.
Выбираю брелок, который подойдет Ремезову — строгий, мужской, в виде крохотного компаса.
— Берите.
— А можно вот этот? — он указывает на серебряную подвеску-птичку. — Она мне вас напоминает.
Удивляюсь, но вручаю ему брелок.
— А это передайте Валерии, — даю ему еще одну подвеску — лазерную указку в стразах.
— Спасибо.
Вытаскиваю еще один брелок, очень миленький — покрытого разноцветной эмалью медвежонка.
— А этот прицепите к сумке для дочери партнера. Девочке понравится!
Ремезов качает головой и смеется.
— Какая вы щедрая!
— Мне нравится дарить подарки. Это приятнее, чем их получать.
— Вы сами бесценный подарок, Таня, — вдруг говорит Ремезов. Встает очень близко и изучает мое лицо, как будто впервые увидел.
У меня по спине пробегают жаркие искры. У Ремезова усталый вид, на висках морщинки-«лапки», но глаза светятся весельем и чем-то таким… опасным, тревожным.
Надо бы отвести взгляд, но не могу. Мне нравится его рассматривать. У него интересная физиономия, четкие скулы, от крыльев носа тянутся к уголкам рта выразительные морщинки и прячутся в бороде. И губы красивой формы… От него волнующе пахнет. Свежевыглаженным хлопком, смоляным одеколоном.
Он привлекательный мужчина. Хоть и гад, конечно.
Сглатываю и делаю шаг назад.
— Мы с вами в среду встречаемся? — спрашиваю беспечным голосом.
Он прикрывает глаза на миг, гасит тревожащий меня взгляд, и тоже отступает.
— Обязательно. Мой черед выбирать развлечения.
— И куда пойдем?
— Пока не знаю. Заеду за вами в шесть.
— Родион Романович, все это странно и неправильно! — вырывается у меня. — Зачем вам это все надо? Что вы ко мне прицепились? Почему вы собираетесь провести вечер со мной, а не с вашей невестой?
— Потому что я так хочу. Потому что такая у меня в этом месяце причуда.
— Вы махровый эгоист, да?
— Да. И это не недостаток. Эгоистам хорошо, когда вокруг них хорошо. Поэтому они заботятся о тех, кого впускают в свой круг. Держитесь эгоистов, не прогадаете.
Презрительно фыркаю.
— А ваш Эдик не эгоист, а альтруист?
— Да!
— Так и думал. Он щедро поделился вами со мной. Настоящий альтруист.
— Он не поделился, я сама согласилась вас развлекать! А Эдик вас уважает и вам доверяет. И мне тоже.
— А вы Эдуарду расскажете, где сегодня вечером куролесили?
— Все расскажу! Что такого?
— У вас с Эдуардом честные и доверительные отношения? И он вас ни капли не ревнует?
— Именно так!
Он усмехается, а потом вдруг наклоняется ко мне и шепчет:
— Как же повезло Эдуарду. Он сам не понимает, как ему повезло.
И уходит.
Закрываю за ним дверь, вылетаю на балкон, прячусь за решетку и из укрытия смотрю, как Ремезов садится в машину.
У меня колотится сердце, я чувствую себя глупой и растерянной.
Со мной творится что-то не то. После знакомства с Ремезовым я словно на американских горках лечу. И такое ощущение, что в конце аттракциона рухну в пропасть.
Еще не поздно, и я звоню Эдику, чтобы рассказать о последних приключениях. Это мой вызов самой себе. Да, у нас с ним честные и со всех сторон прекрасные отношения! Он посмеется вместе со мной. Про откровения Валерии ему, конечно, рассказывать не буду.
Эдик долго не берет трубку. Потом вызов сбрасывается.
Звоню еще раз. И еще.
Наконец, Эдик отвечает:
— Да, Танечка? Ты еще не спишь? — он слегка растягивает гласные, как будто только что проснулся. Далеким фоном звучит музыка, неясные голоса.
— Эдик, еще только восемь, даже «Спокойной ночи малыши» еще не показывали! Ой, у меня столько произошло! Угадай, где я была!
— В зоопарке? В бассейне? Сдаюсь.
— В стриптиз клубе!
— Ух ты! — смеется Эдик. — Как гостья или как танцовщица? Или на мальчиков ходила полюбоваться? Смотри мне!
Да, вот такой мой Эдик! Он сразу настроился на мою волну и готов шутить, а не обвинять.
— Мальчики там слащавые, но пляшут забавно. Надо бы и тебе научиться. У тебя фактура подходящая, ты бы лучше на сцене смотрелся.
Эдик хмыкает. Музыка фоном становится громче.
— Ты где сейчас?
— В коворкинге с ребятами. Задание делаем для курсов, статью обсуждаем. Танечка, я тебе утром позвоню, ладно? А то я занят немножко.
— Пока! Целую! Скучаю!
Нажимаю отбой и вдруг понимаю, что по Эдику я не шибко соскучилась и даже о нем почти не думала эти дни. Некогда было.
Мне стыдно. Я легкомысленная и пустая особа. Договор с Ремезовым превратился из обязанности в удовольствие.
Чтобы себя наказать, решаю сесть за работу, как и Эдик — хоть немного оправдаться в своих глазах.
До среды Ремезов ни разу не звонит. И Валерия тоже. Я бы хотела получить от нее весточку. Узнать, как у нее и что.
Как прошла ее консультация с Арсением? Поговорил ли с ней Ремезов, как и обещал? Признался ли ей в любви?
…И поцеловал ли ее страстно, от души?
Но звонить первой неловко, мало ли что.
В среду утром от Ремезова приходит скупая смска: «В шесть заеду. Одевайтесь как хотите».
