Шантажом, подкупом, а где надо, и силой пытается подмять под себя город заместитель начальника УВД подполковник Сажин. Все должно быть в его власти — и чиновники, и бизнесмены, и красавица Стелла, бывшая любовница его шефа. Но не все хотят мириться с такими порядками. Майор полиции Артем Малахов находит способ разоблачить темные делишки Сажина и упрятать его за решетку. Но ловкому подполковнику удается избежать наказания. Он возвращается к Стелле и застает у нее Малахова. И вот тогда начинается настоящая война…
Ночь, ветер еще не теплый, но уже весенний. Он нес с собой аромат раскрывающихся почек в них и далекое дыхание лета, а земля все еще оставалась по-зимнему холодной. На душе постыло. Вроде бы и пришло время пробуждаться от спячки, но такого настроения у Алексея почему-то не было.
Нормальные люди спят сейчас в своих квартирах, а тут стой на холодном ветру, жди, когда кому-то приспичит куда-то съездить, тогда позвонят или по приложению вызовут. Может, случайный прохожий свернет с тротуара и махнет рукой, подзывая извозчика.
Алексей рад стараться. Дескать, доставлю туда, куда прикажете. Нет, он, конечно, лебезить перед клиентом не станет, но услуги свои предложит. И завтра будет рад, и послезавтра.
Жизнь идет, настоящих денег у него нет и никогда не будет. А он о своем доме у реки мечтает, построенном из крымского ракушечника или дагестанского камня. Можно и просто из кирпича, но с балюстрадой из натурального песчаника. Но ведь не будет уже ничего, сорок четыре года за плечами, перспектив нет и не предвидится. Алексей Скалочников не жил, а существовал, поэтому тоска не уходила из его души.
— А вот еще анекдот. Стоит новый русский в Третьяковке, смотрит на картину, репу чешет…
Зато Ваня — сама бодрость. Двадцать два года парню, квартиры нет, машину арендует, гол как сокол, зато жениться собирается. Алексей отговаривал его от этого ярма на шею, но бесполезно. Ваня же временно в таксистах, завтра ему непременно позвонят из Кремля и предложат чудесную должность в районной администрации с окладом в полмиллиона. Он, конечно, вслух не говорил о таких перспективах, но верил в них, поэтому постоянно был бодр, весел и анекдоты травил без устали.
Они стояли возле своих машин. Даже под гнетом депрессивных мыслей Скалочников не мог отказать себе в свежем весеннем воздухе.
— А на картине мужик в лохмотьях. «Ничего себе, такой оборванец, а портрет свой у самого Сурикова заказал!»
— Тупой был этот новый русский, да? — осведомился Скалочников и скривился.
— Тупой, — подтвердил Ваня этот непреложный факт.
— А бабки имел.
Тут из темноты на свет вышла девушка с распущенными волосами, в коротком платье под пальто нараспашку. Красивая, светловолосая, длинноногая, глаза из алмазного фонда, губы из палаты мер и весов, грудь из базы первичных эталонов, а в целом — взрыв мозга.
Скалочников прожил жизнь, уже даже считал, что разучился удивляться, и вдруг от изумления открыл рот. А Ваня и вовсе застыл как истукан.
Но девушка смотрела именно на него. Она выбрала Ваню своим водителем, а может, и погорячей чего-то хотела. Парень он видный, а эта барышня была заметно подшофе. Походка у нее красивая, от бедра, но нетвердая.
— Мне на Краснознаменную! — Язык у красавицы не заплетался, но слушался плохо, и это чувствовалось.
Да, тяжелый язык, зато звучание голоса легкое, волнующее, чертовски приятное.
Скалочников глянул на Ваню, выступил вперед и заявил:
— Поехали!
Не важно, кого выбирает клиент, главное, кто первый в очереди. А он подъехал раньше.
— На Краснознаменную? — Девушка с сомнением глянула на него.
Ваня молодой и стройный. Скалочников со своим двойным подбородком и вислым пузом проигрывал ему по всем статьям.
— Да хоть в светлое будущее! — заявил он, открыл переднюю пассажирскую дверцу, обошел машину и сел за руль.
Но девушка отворила заднюю дверцу.
— А кто закрывать будет? — спросил он, когда она устроилась на заднем сиденье.
— Я закрыла.
Пассажирка действительно захлопнула за собой дверцу, но передняя так и осталась открытой.
— А вот эту?
Скалочников сам должен был закрыть дверцу. Это не было для него проблемой. Но ему нужен был повод, чтобы повернуться к пассажирке и глянуть на ее коленки в прозрачных колготках. Ножки — само совершенство, особенно сейчас, после долгой зимы. И глаз радовался, и плоть возбуждалась. А еще от девушки пахло дорогими духами, элитным коньяком и сексом. Она хотела чего-то остренького, потому и вырядилась так — короткое платье, пальто нараспашку. А то, что взгляд у нее усталый и равнодушный, так это таксист рылом не вышел. Ей молодых коней в борозду подавай, старые глубоко не пашут.
Блондинка действительно собралась выходить из машины, даже открыла дверцу.
— Стоять! — выкрикнул Скалочников и тут же продемонстрировал ей свою резвость.
Он резко развернулся, просунул руку между сидений, схватил девушку за ногу и запустил пальцы под платье.
— Пошел на хер, козел! — провизжала пассажирка, и ее акриловые ногти вилами прошлись по его предплечью.
Рукав куртки не пострадал, однако Скалочников взбесился. Чем он хуже тех мужиков, с которыми гуляет эта шлюха? Рожей не вышел?! Прикид не очень? Толстый и жирный? Ну так сейчас она узнает, с кем имеет дело!
