В небольшом приволжском городке убит председатель профкома крупного комбината Юрий Трутов. Следствие, возглавляемое подполковником полиции Артемом Малаховым, считает, что убийство могло быть заказано женой Трутова. Незадолго до этого он продал контрольный пакет акций крупного южного санатория и хранил деньги на счету семьи. Под подозрением также оказалась и любовница погибшего, Ева, сестра местных криминальных авторитетов. Возможно, это был ее ответ на неразделенные чувства… Подполковник Малахов пытается нащупать правдоподобную версию, тем временем подозреваемые по делу неожиданно начинают самую настоящую войну с полицией…
Конец октября, через пару часов начнется ноябрь, на стыке времен года ветер дует особенно пронзительно. И тревожно. За последние несколько дней ни одного убийства. Для столь беспокойного города, как Волговодск, это как минимум подозрительно. Как бы чего не случилось. Максим внутренне поежился, глянув на часы. В машине тепло, а на душе не то чтобы зябко, но температура там точно не комфортная. А еще обидно. За своего напарника. Должность начальника уголовного розыска поставили на «орла», а ему выпала «решка». И Максим на освободившуюся вакансию претендовал, и Стасов. Начальник подполковник Артем Малахов даже не знал, кто более достоин. Он мог принять волевое решение, но Стасов сам предложил жребий. Сам же и проиграл. Сидит, молчит, невесело о чем-то думает, возможно, обижается. А может, и нет. Он всегда такой, спокойный, молчаливый, рассудительный. Иногда кажется, что себе на уме. Но так только кажется, на самом деле он нормальный, свой в доску парень.
Они уже подъезжали к дому, когда на телефоне заиграла мелодия. «Наша служба и опасна, и трудна». Судя по рингтону, звонил начальник.
- Макс, ты сейчас где? - спросил Малахов.
И тон у него такой же боевой, как и рингтон, Максим с нехорошим предчувствием глянул на засыпающего Стасова.
- Да уже пирожками пахнет. С мясом. Люба где-то рядом.
- Пирожки с мясом - плохая примета.
- Да я это уже понял, - вздохнул Максим.
- Улица Волжская, дом сто тридцать восьмой, тут рядом.
- Пирожки с мясом?
- Один… Э-э, работай давай!
Название улицы Волжская говорило само за себя, она тянулась по берегу реки: ближе к центру города - многоэтажная застройка, на окраине - частный сектор. Потерпевший жил даже не на окраине, а за чертой города, но в доме, выходящем на реку.
Откатные ворота нараспашку, но Максим заезжать во двор не стал. Только они с Егором вышли из машины, появилась хозяйка дома, не очень молодая, но довольно-таки красивая женщина. Волосы растрепаны, лицо заплаканное, тушь под глазами размазана, но все равно она выглядела довольно эффектно. Худенькая, длинноногая, легкое пальто смотрелось на ней как выставочный образец на манекене в бутике фирменной одежды. Максим просто обязан обращать внимание на все, даже на мелочи… А это не мелочи! Тем более что женщина вышла к ним не со двора, а со стороны улицы.
Над воротами дома ярко горел фонарь, на свет женщина вышла из темноты.
- Вы кто? - встревоженно спросила она.
Наверняка Малахов отправил к месту происшествия наряд и участкового, но Максим все же прибыл первым. Но ради этого им, увы, пришлось принести в жертву ужин, а там не только пирожки, Люба еще и жаркое обещала. К стаканчику домашнего вина. А то и к двум…
- Капитан Павлов, уголовный розыск!
- А вы, простите, кто будете? - Стасов с нескрываемым интересом смотрел на женщину.
- Я вас вызывала! - показывая на дом, сказала та.
- А там что делали? - Стасов кивнул в темноту.
Улица в этом районе застраивалась новыми домами, но фонарей хватало, почти везде светло. И только за домом потерпевшего почему-то темно. А улица на сто тридцать восьмом доме не заканчивалась.
- Что делала… «Вольво» наш там! - Всхлипнув, она приложила пальцы к глазам. - Убийцы его бросили!
- Убийцы? - Павлов и Стасов переглянулись.
- Я захожу в дом, а там Юра, весь в крови, слышу, машина выезжает со двора. Ворота открылись, машина выехала… Я потом за ними пошла…
- Юра - ваш муж?
- Муж… Трутов Юрий Константинович, я говорила… Я думала, он живой, а он умер! - Женщина всхлипнула и, не в силах сдержать слезы, зарыдала.
На дороге со стороны города замелькали проблесковые маячки синего цвета Максим решил, что это патрульно-постовая служба на подходе, но к дому подъехала машина «Скорой помощи».
- «Скорую» вы вызывали? - спросил Стасов.
- Да, вызывала.
- Вы же сказали, что муж умер.
- А вдруг? - снова разрыдалась женщина.
Максим оставил Стасова с ней, а сам, взяв с собой только врача, прошел во двор.
Дом солидный, двухэтажный, терраса, мезонин, встроенный гараж. Дорога от ворот раздваивалась, одна «ветка» вела к гаражу, другая шла к площадке перед крыльцом. У входа в дом стоял паркетник «Инфинити» белого цвета.
Максим осторожно прошел в дом. Потерпевшего он увидел с порога, тело лежало посреди холла. Голова разбита, лицо в крови, рука безжизненно откинута. Вряд ли человек жив. Но в любом случае действовать нужно осторожно. Совершено особо тяжкое преступление, будет работать группа, а следователи ох как не любят, когда затаптываются следы. Максим и сам надел бахилы, и врача обязал.
Впрочем, в медицинской помощи потерпевший не нуждался, врач всего лишь констатировал смерть. Максим попросил его покинуть место происшествия, связался с Малаховым, подтвердил заявление гражданки Трутовой. Впрочем, следственно-оперативная группа уже и без того собиралась на выезд, оперативники, можно сказать, уже прибыли на место убийства. Как чувствовал Максим, что так просто этот месяц не закончится.
