— Даже если ты их найдешь, то что с того? Той грязи, которая тебе нужна, там уже не будет. А прокурор на моей стороне, вот увидишь.
— Колеса найти надо! — сказал подполковник и с силой надавил на Сажина, погрузил его в воду.
Тот пытался вырваться, но вынырнуть смог лишь тогда, когда Малахов позволил ему это сделать.
— Ты что творишь, урод? — заорал он.
— Колеса, говорю, ищи!
— Нет их здесь.
— А где они?
— Дальше надо.
— Покажешь?
— Да! Блин, у меня ногу свело! — Сажина залихорадило, потянуло ко дну.
Артем резко развернул его к себе спиной и взял на буксир по всем правилам спасания на воде.
— Не отпускай, не надо! — простонал Сажин.
— Зачем ты Скалочникова похитил?
Артем плыл медленно, до берега еще было далеко так, что времени для допроса хватало. Лишь бы только самого от холода не скрючило судорогой от зубов до пят.
— Стелле хотел угодить.
— К Шестакову зачем повез?
— На всякий случай. А план сработал! — отстучал зубами Сажин.
— Стелле Скалочникова показывал?
— После того как Шестаков битву с вами устроил? Я что, на круглого идиота похож?
— А к Пыжу зачем поехал?
— Вывезти их надо было.
— И зачистить?
Примерно так Артем и предполагал. Сажин не собирался убивать Скалочникова и Пыжнова в доме, поэтому не побоялся засветить машину. Но злость на Пыжа выбила предохранитель, он потерял над собой контроль, схватился за нож. Иначе убил бы его где-нибудь в лесу, вместе со Скалочниковым, там и оставил бы их в обезличенной могиле.
— Кого зачистить?
Артем ослабил хватку, как будто собирался отпустить Сажина в свободное плавание. Похоже было на то, что тот и на самом деле не мог уже держаться на воде.
— Ну да, зачистить.
— Значит, повезло Скалочникову, что сбежал.
— А он сбежал?
— Как раз перед твоим появлением. Ты мог бы его догнать.
— И засветился бы.
— Ты и так засветился.
— Никто меня там не видел.
— Соседка видела.
— Соседка могла видеть только мою тень. Колеса я утопил. Если кровь и была, то уже и нет ничего.
— Но кто-то должен как-то ответить за Пыжнова, — заявил Малахов и снова ослабил хватку.
Сажин хлебнул водички, затрепыхался в панике и прохрипел:
— Будут колеса! Я вам все скажу!
Артем причалил к берегу на последних остатках сил и принялся выволакивать из воды совершенно обессилевшего Сажина. Глинистый склон скользкий, Сажин тяжелый и неповоротливый, как бревно.
Малахов, конечно, не надорвался, вытаскивая его на сушу, но усталость заставила его сесть на землю.
В этот момент Сажин быстро вскочил и стремительно ударил Артема кулаком в шею. Тот пропустил атаку, сознания не потерял, но перед глазами у него все закружилось, поплыло. Только боевые рефлексы помогли ему ослабить разрушительное действие следующего удара. Отбить нападение он не смог, но и в нокаут не ушел.
Подполковник смог блокировать только четвертый удар, однако бить в ответ не стал. Он просто сгреб Сажина в охапку и провел болевой прием, взял на излом его ногу. Сажин взвыл и зашлепал рукой по земле, но Артем отпустил его лишь после того, как он лишился чувств.
Елена Охримова — женщина строгой красоты, насколько сексуальная, настолько же и неприступная. Но если магия ее очарования была вполне реальной и осязаемой, то неприступность…
— Елена Владимировна, вы, как всегда, неотразимы! — польстил Антонов.
У прокурора сегодня годовщина свадьбы, событие для него в высшей мере значительное.
Еще бы, такую красавицу в жены отхватил.
Новый дом у прокурора такой же роскошный, как и его супруга. Есть чем похвастаться перед людьми.
Погода нынче выдалась отличная. Солнышко землю сушило, травку зеленило. Грех не собрать гостей на шашлыки. Официант в смокинге разносил вино. Усатый азиат жарил мясо и варил плов на открытом огне. Народ пребывал в ожидании пира, а Елена находилась в центре внимания.
На главу районной администрации она смотрела как на пустое место, улыбка резиновая, взгляд пластиковый. Прокурор самодовольно улыбнулся, приближаясь к своей жене. Не развлекала она Антонова, не заигрывала с ним прежде всего потому, что была холодна ко всем мужчинам, кроме своего мужа. Охримов ничуть не сомневался в этом, поэтому смотрел на Игоря Яковлевича Антонова с иронией успешного мужа.
Сам высокий, худой, а живот как у женщины на седьмом месяце. Нос длинный, кадык выпирающий, руки как грабли, а в штанах стручок. Если верить его жене.
— Я вас покину, — с чувством облегчения сказала Елена и улыбнулась.
Она с радостью оставляла высокопоставленного гостя на попечение мужу.
— Не жена у тебя, Вячеслав Станиславович, а крепость! — заявил Антонов и с восхищением посмотрел вслед этой женщине.
Платье у нее для пикника длинное, закрытое, но все же он видел, как переливались мышцы ее спины, и вспоминал не столь уж и давнюю сцену. Елена только с виду неприступная. На деле Антонов уже полгода как развлекался с ней на тайных свиданиях. Он знал, что поза верхом, спиной к партнеру ей очень даже нравится. Спина у нее красивая, любоваться ею в процессе — сплошное удовольствие.
— Ты не пытайся ее осаждать, — проговорил Охримов и снисходительно улыбнулся.
