Максим предъявил для опознания все фотоснимки, которые взял с собой, но мужчина только покачал головой.
— Знаешь, что бывает за нападение на сотрудников полиции? — спросил Павлов.
— Если надо будет, я его опознаю, — буркнул Валя.
— И фоторобот составишь.
В этот раз отказа не последовало. Валентин старательно вспоминал приметы и черты внешности, но вместо портрета у него вышла какая-то абракадабра с неестественными пропорциями.
Всегда приятно иметь дело с красивой женщиной, даже если она начальник следственного отдела. С подполковником Савенковой Артем познакомился сразу же, как только вступил в должность, контактировал с ней по делу Сажина, виделся на совещании в районной администрации. Очень приятная женщина, красота у нее строгая, глубокая и умная. Она выглядела очень хорошо для своих тридцати шести лет.
— Почему вас так заинтересовало это дело? — спросила Савенкова, скупо улыбнулась и проницательно глянула на Артема.
Шесть лет назад она занималась убийством Осокина в ранге рядового следователя, именно поэтому он и обратился к ней сегодня за консультацией.
— А что необычного в моем интересе? — осведомился Малахов. — В деле фигурирует Сажин, это во-первых. Во-вторых, у нас существуют определенные подозрения насчет Нерестова. Пока это только предположения, но я вполне допускаю, что он все-таки как-то причастен к ограблению Власова.
— Да, это не исключено, — со скрипом согласилась Савицкая.
Уголовное дело по этому событию возбуждал следственный отдел с ее согласия, она же назначала и следователя, контролировала его работу. Но похоже было на то, что эта женщина до сих пор сомневалась в правильности своего решения, возможно, под влиянием Антонова.
— Есть и ограбление, и масса подозреваемых, но пока ничего конкретного. Возможно, ложный след выведет нас на преступника.
— Ложный след?
— След ботинка на желтой глине.
— Да, я слышала об этом.
— Подозрения с Мухина снимать еще рано, но не исключено, что он все-таки не виновен. Ходил к Власову, выпивал с ним. Настоящие преступники об этом знали, более того, следили за ним, поэтому и смогли раздобыть его старые ботинки. На этом они и сыграли. — Артем старательно подбирал слова, чтобы Савенкова могла держаться за нить его суждений. — В темное время суток проникли во двор к Власову, попутно впечатали ботинок Мухина в землю. Вот тут и начинаются нестыковки.
Малахов и хотел бы положить вишенку на торт, но пока что мог сделать только ямочку для нее.
— Зачем преступники подбросили ботинки Мухину? — Савенкова правильно все поняла, поэтому своим вопросом угодила точно в эту ямочку.
— Вот!.. Преступники могли не знать, что Мухин будет находиться в доме у Власова. Иначе надобность в ботинках отпала бы.
— Логично.
— Но ботинки пошли в дело. Хотя преступники не могли не видеть Мухина в доме у Власова. Мухин утверждает, что получил удар прикладом в грудь.
— Может, грабитель не узнал его?
— Это вряд ли. Но я вполне допускаю, что правая рука не знала, что делала левая.
— Один преступник пошел убивать, а другой отправился к Мухину домой, чтобы подбросить ботинки?
— Представить не могу, что такое возможно.
— Тогда что?
— Нерестов. Возможно, что он является организатором этого преступления. Сам принять участие не мог, слишком опасно. Посудите сами, не успел освободиться, как ограбили Власова, который тесно связан с Сажиным. Нерестов тоже имел с ним дело. В общем, ему нужно было алиби, и он его получил, убив при этом двух зайцев. И ситуацию под контроль взял, и ботинок в землю впечатал, горячий след подбросил.
— А до этого взял ситуацию под контроль. Так получается?
— Дом ведь мог и не загореться. Не исключено, что пришлось бы дорабатывать.
— Убивать Власова?
— И Власова добить, и ботинок в землю впечатать. Это уже потом, думаю, ночью, когда поселок спал, — не очень уверенно предположил Артем.
— А связь с подельниками Нерестов не поддерживал? — с иронией спросила Савенкова. Она не верила в искренность Малахова.
— Значит, не поддерживал. В целях конспирации.
— Насколько я знаю, Нерестов спас ребенка на пожаре.
— У него не было другого выхода. Одно дело, когда гибнет чиновник, и совсем другое — маленькая девочка. Нерестов не мог этого допустить, — проговорил Артем.
— И преступление организовал, и алиби обеспечил, и ботинок в землю впечатал. Как-то слишком сложно получается, вы не находите?
Савенкова смотрела на него благодушно, с мягкой улыбкой, но Артем все же смутился. Его версия имела право на существование, но белые нитки, как ни крути, из нее выглядывали. Более того, они лезли в глаза.
— Я же не утверждаю.
— Значит, Нерестова подозреваете?
— В том числе.
— Поэтому вы занялись его старым делом. А то я уже подумала, что вас интересует Стелла! — сказала Савенкова и улыбнулась с хитрой иронией.
Этим она заставила Малахова почувствовать себя мелким воришкой, пойманным за руку. Стелла действительно интересовала его прежде всего. Его невыносимо тянуло к ней, и Савенкова это понимала. Вряд ли она интересовалась подробностями личной жизни Артема и следить за ним не могла.
