Флирт был не в новинку, вот только мои ощущения по поводу этого изменились. Сначала пришел гнев, горячий и тяжелый, за ним последовала ревность, а потом быстрый укол отвращения к себе, когда я поняла, что не имею права ни на одно из этих чувств.
Когда Мерседес поцеловала его в щеку, я, наконец, взорвалась.
— Ты просто позволишь ей это делать? — спросила я сердитым голосом, хотя это была ее вина, а не его.
— Что? — спросил Бекс. — Девушка сама полезла. Что я должен был сделать, ударить ее?
Я раздраженно покачала головой.
— У тебя что, совсем нет самоуважения?
— Успокойся, Сэл. Это было просто...
— Избавь меня от этого.
Я не разговаривала с ним весь остаток дня.
После этого я научилась отключать свои эмоции. Я не хотела быть
Когда мама впустила в дом Хукер, я даже не подняла глаз от книги. Гилберт как раз собирался просить Энн выйти за него замуж, и она, как идиотка, собиралась растоптать его сердце (
— Шпиц,
— О, привет, — сказала я, вздрогнув. Я аккуратно положила закладку на место. — Как дела, Хукер?
— Значит, ты еще можешь составлять законченные предложения. Я начала было волноваться.
Она села на диван и потянула меня за флис.
— Ты ведь не всерьез заплатила за это деньги.
— Что? — я посмотрела на себя. — Ты говоришь о моем снагги? (
— Твоем что?
— Снагги, — повторила я. — Оно похоже на большое мягкое одеяло, которое можно носить как халат.
— Шпиц ... — ее губы скривились, когда она приподняла один уголок. — ...на нем тот самый маленький зеленый чувак.
Нахмурившись, я отдернула ткань.
— Это Йода.
— Я знаю, кто это.
— Это снагги «Звездные войны». Специальный выпуск.
Хукер вздохнула.
— Шпиц, ты что, издеваешься?
— Что?
—
— Дело не в Бексе, — сказала я, стиснув зубы.
Хукер закатила глаза.
— Ну да, конечно.
— Это не так.
— Ты никого не обманешь, Шпиц, — она покачала головой. — Твоя мама волнуется. Я волнуюсь. Знаешь, мне кажется, что даже Бекс волнуется. Это плохо.
Скрестив руки на груди, я шмыгнула носом.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Это интервенция. Вставай, — потребовала она, потянув меня за руку. — У нас сегодня девичник.
Я моргнула.
— Что?
— Ну, знаешь, девичник – макияж, одежда, мороженое, попкорн и кино, все дела.
— Какой фильм?
Чувствуя, что ничего не добьется, она отпустила мою руку и сказала:
— Я подумала, может, мы посмотрим один из тех эпизодов, которые ты так любишь.
— Ты имеешь в виду…
— Да, да, я имею в виду те, с Йодой, Скайтолкером и всеми этими чудиками.
Я улыбнулась.
— Скайуокер.
— Не суть.
— Но раньше ты никогда не соглашалась смотреть их, и знаешь, как я ненавижу макияж.
— Это чрезвычайная ситуация, — сказала Хукер, оглядывая меня. — Вся суть в том, чтобы давать и брать, Шпиц. Боже, ты только посмотри на эти волосы. Мне придется провести целый час наедине с этими кудряшками.
На самом деле это заняло скорее полчаса.
Приняв душ, я позволила Хукер делать свое дело. Сначала были волосы, которые она называла «опасной зоной», потом макияж, на который ушло еще тридцать минут. Если хотите знать мое мнение, она слишком сильно подвела глаза, но я не спорила. Хукер никогда раньше не смотрела ни один из этих эпизодов.
— Супергерои – это одно, — сказала она. — Говорящие роботы и взрослый мужчина в костюме Бигфута (
Я тысячу раз ей говорила, что Чуи (