— Две горгу-ульи! — в четверть голоса тоскливо затянула Ирка на мотив народной песни про черного ворона. — Что ж вы се-ели…
— Типун тебе на язык, никто из нас не сядет! — поспешила я оборвать заунывное пение, прекрасно понимая, что именно беспокоит подружку. — У нас железное алиби — мы были на пиратской вечеринке, нас там видело множество людей, и все, кто видел, — наверняка запомнили!
— Да, нас трудно было не запомнить. — Ирка оживилась. — Как Масяня с Манюней рубили саблями торт, а? Поди, забудь такое! — Она улыбнулась: — Хороший был отдых! Жаль, закончился…
— Вы теперь уедете? — Я огорчилась.
С Максимовыми мне было беспокойно, но весело.
— Малышей я решила отправить к папе, что-то меня тревожит повышенная криминогенность здешней обстановки, — вздохнула подружка. — А самой мне еще придется задержаться, полиция просила пока из города не уезжать. Ты пустишь меня к себе пожить? Что-то не хочется возвращаться в ту квартиру…
— Конечно! — Я обрадовалась. — Уступлю тебе диван и буду спать на кресле-кровати, мы прекрасно поместимся!
— Договорились, — Ирка встала. — Тогда пошли спать.
Вообще-то я думала еще обсудить нашу детективную историю, но по подружке было видно, что криминальной тематикой она сыта по горло, и я не стала возражать против объявления отбоя.
Я проснулась раньше всех и не сразу поняла, что именно меня разбудило. Не будильник, не телефонный звонок, не шум за окном…
А, вот что: встроенное чувство ответственности!
Пришел мой черед выносить мусор.
— Да брось, какой мусор? — зевнув, отмахнулся от дежурного подвига мой внутренний голос. — После вчерашнего погрома вся Иркина квартира — сплошная помойка, и одно-единственное ведерко с мусором никак не изменит общую картину! Для наведения порядка придется вызывать профессиональный клининг. Спи дальше!
Но мне уже не спалось. Я сообразила, что завтракать мы будем у меня, и попыталась вспомнить, каков нынче внутренний мир моего холодильника.
По всему выходило, что скуден.
Воображение красным по белому в эффектном минималистском стиле нарисовало заиндевевшую бутылочку кетчупа, одиноко и горделиво высящуюся на фоне снежных сугробов…
Я смущенно засопела, вылезла из постели, тихо оделась и пошла добывать пропитание для компании из четырех человек, на три четверти состоящей из едоков повышенной прожорливости.
В пекарне тетушки Ануш уже поспели лаваши и хачапури — я взяла по паре того и другого. В круглосуточном магазинчике под вывеской «Да, еда» я купила молоко, сметану, масло, овсяные хлопья и банку меда. Пробегая мимо стеклянного павильона «Сувениры», зацепилась взглядом за шеренгу белых «олимпийских» медведей и решила порадовать пацанов неожиданным, но желанным подарком. Пусть вдали от солнечного Адлера вспоминают добрым словом любящую их тетю Лену…
Подарок пришелся очень кстати.
Особо мощный сдвоенный рев я услышала сразу же, как только вышла из лифта.
Ревели в моей квартире.
Богатые обертона глубоких голосов и суперэмоциональное исполнение не оставляли иных вариантов: либо это Фредди Меркьюри в дуэте с Монсеррат Кабалье — либо пока еще менее известная, но перспективная пара Масяня — Манюня Максимовы.
Фредди уже покинул этот мир, а Монсеррат я к себе нынче не ждала, потому что две некрасовско-рубенсовские красавицы в одной маломерной квартирке — это перебор.
— Значит, Масяня и Манюня, — вздохнул мой внутренний голос. — Как кстати ты купила им утешительного мишку!
Я вытащила медведика из пакета с продуктами, прикрылась его плюшевым телом, как щитом, переформатировала свое заурядное сопрано в мажорный дедморозовский бас и смело шагнула в сотрясаемую децибелами квартиру со словами:
— Здра-а-авствуйте, дети!
— Смотрите, дети, кто к нам пришел! — без промедления вступила с партией Снегурочки Ирка. — Миша, мишенька, медведь!
— Хватит, Мишенька, реветь! — подхватила я-Дед Мороз.
И дети затихли.
— Брось им игрушку, быстро! — напряженным шепотом скомандовала мне подружка.
Я послушно катапультировала медведика — и вовремя: Масяня и Манюня уже стартовали, как две ракеты.
Не последуй я совету мудрой Ирки, сдвоенным ударом меня унесло бы обратно в коридор. А так самонаводящиеся дети вовремя изменили траекторию, подпрыгнули и в четыре руки выхватили игрушку из воздуха, никого не травмировав.
— А еще я купила продукты для завтрака! — радостно возвестила я, отвлекая пацанов уже от медведика, которому всерьез грозило четвертование. — Хачапури! Лаваш! Молоко! Сметана! Мед!
Эффектно (в стиле Питера Бурга, мастерски работающего со шляпой фокусника) я извлекла из пакета покупки и выразительным жестом пригласила присутствующих к столу.
Едва мы закончили завтрак, как настойчиво затрезвонил подружкин мобильник.
— Моржик прилетел в Сочи, — отлепив от уха трубку, сообщила Ирка. — Просил не уходить из дома, сказал, что они скоро будут.
— А кто — они? — насторожилась я.
Включив детям мультики, мы с Иркой вышли во двор, старательно сформировали на лицах наиприветливейшие улыбки и встали на крыльце плечом к плечу а-ля верные крепостные, встречающие любимого барина.
