— Осталось только найти такого преступного аборигена, который согласится поделиться с нами ценной информацией, — с сомнением в голосе заметила подружка. — С чего бы кому-то такому с нами откровенничать?
— А с того, что есть один такой, на которого у нас с тобой имеется рычаг давления в виде вполне обоснованной угрозы сдать его, гада, полиции! — напомнила я.
— Ворюга, свистнувший мой кошелек? — смекнула Ирка.
Я кивнула.
— Сердечный друг Варвары Буровой! — припомнила еще она и зловеще улыбнулась. — Что ж, едем! Иди, собирайся!
Я ушла к себе, переоделась и причесалась, приобретя в итоге вполне цивильный вид. Шишка на голове под волосами была незаметна, хромота совсем прошла, а азартный блеск в глазах спрятали солнечные очки.
Ирка зашла за мной через несколько минут, позванивая, как корова колокольцем. Я обернулась — подружка потрясла в воздухе ключами.
— Вот, полюбуйся! — Она звучно припечатала ключики к столу.
Я полюбовалась:
— А что? Ключи как ключи. У меня такие же.
— И у меня, — кивнула подружка. — Только это не мои, хотя на бирке написан номер нашей квартиры. Это ключи того голозадого типа, которого вчера Моржик мутузил.
— Значит, он жил в этой квартире до вас и при отъезде не сдал ключи, — легко догадалась я. — Помнится, мы с тобой говорили о том, что такое возможно.
— Найду нового управдома — заставлю поменять замок, — решила Ирка. — Хотя теперь это уже не очень актуально, раз квартира почти пустая, и мы в ней фактически не живем.
— Разве что половой жизнью, — поддакнула я.
— Р-разговорчики! — притворно сурово рыкнула подружка. — Все, поехали в цирк!
Поехали мы на автобусе, потому что Иркину машину Моржик отогнал ремонтировать, а в мастерской неожиданно выяснилось, что штопка распоротого сиденья — тонкое рукоделие, требующее времени.
Ирка, давно отвыкшая от сомнительного удовольствия раскатывать на общественном транспорте, обиделась на суровую судьбу, надулась, как добычливый хомяк, и отвернулась к окошку.
Уяснив, что скоротать дорогу за разговором с подружкой не получится, я позвонила мужу, но он не взял трубку.
Я набрала номер сына, но он тоже не ответил.
Тогда я отправила потомку эсэмэску: «Привет, сынишка, как дела?»
И тут же получила ответ: «Ты только не волнуйся, все в порядке».
Разумеется, я сразу же заволновалась и потребовала уточнений: «Что случилось?!»
«Все прекрасно, — ответил потомок. — Сижу на бархане, смотрю, как папа выезжает из воды».
— По крайней мере, понятно, почему папа не ответил на звонок, — рассудила Ирка, которой я показала интригующую переписку. — Он занят тем, что выезжает из воды.
— На чем?
— На моторной лодке, квадроцикле, водных лыжах, банане — мало ли на пляжах солнечного Крыма экстремальных развлечений! — Подружка махнула рукой. — А упоминание в одном контексте бархана и воды явно говорит о том, что они на пляже.
— Да, но все, что ты перечислила, ездит ПО воде, однако не способно выехать ИЗ нее! — напомнила я.
Воображение мигом нарисовало мне вариацию на тему известной картины Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина «Купание красного коня» с дюжим Коляном вместо хрупкого томного юноши на спине жеребца, который уже совершил омовение и шел не в воду, а из нее. Прогибаясь под весом двухметрового всадника, конь приседал на все четыре ноги и апоплексически багровел, делаясь из просто красного ярко-малиновым. Ноги всадника волочились по песку, оставляя в нем глубокие борозды…
— Звони своему наезднику, — посоветовала Ирка. — Авось он уже выехал из воды, выпустил из рук поводья и теперь сможет взять телефон.
Я послушно послала вызов мужу и после серии гудков, за время которой я успела яростно нашептать в динамик «Если ты еще жив, я убью тебя, лодочник!», услышала радостный голос:
— Привет, любимая!
— Привет, вы где, что случилось, на чем ты выехал из моря и на каком еще бархане сидит наш сын? — выдала я нервной скороговоркой.
— Да никакой это не бархан, это капот разбитого автомобиля, его просто песком занесло и травой затянуло, — объяснил любимый.
— Где вы?! — рявкнула я.
Воображение услужливо нарисовало крутой откос, а под ним — живописное приморское кладбище разбитых машин, и на переднем плане — автомобиль супруга. Полузатопленый, он влажно поблескивал и мягко покачивался на волнах, как дохлый кит.
— На речке, а что? — безмятежно отозвался Колян. — Заехали машину помыть. Ты лучше расскажи, как дела у тебя.
— Не волнуйся, прекрасно, — ответила я в стиле сына. — Я недавно повредила ногу…
— Так что же в этом прекрасного?! — предсказуемо заволновался супруг.
— То, что я взяла больничный и отдыхаю от работы.
— А нога?
— А нога в порядке, я без проблем хожу на пляж и вообще всюду, куда мне нужно.
Успокоив друг друга, мы с любимым супругом закончили телефонный разговор.
— Все хорошо? — спросила Ирка.
— Все прекрасно, — ответила я.
— Так на чем же он выезжал из воды?
— На машине.
Подружка моргнула:
— На бронемашине?
Я тоже моргнула:
— Почему — на броне?
