— Ну как? Подходят к провинциальному лоху парень и девушка, представляются вашими коллегами — журналистами, только не из газеты, а с Центрального телевидения, и объявляют, что здесь и сейчас проходит беспрецедентная акция-шоу по раздаче подарков. Вручают кучу ярких коробок, просят помахать в камеру и передать привет родным, а потом настойчиво вынуждают заплатить восемнадцать процентов от стоимости подарков. Мол, так по закону положено, это НДС.
— А если провинциальный лох не соглашается?
— Тогда набегают горластые тетки и крепкие парни — стыдят несчастного, орут, угрожают, и слабонервная жертва, как правило, сдается, — объяснил Ричард Лаэртович.
— Интересная схема, но нас интересуют варианты, которые реализуются в одиночку, — сказала я. — В идеале хотелось бы взять у такого ушлого деятеля интервью…
Тут Ирка решила не ходить подолгу вокруг да около и максимально сузила запрос:
— Нам рассказывали об одном известном махинаторе по имени Сеня, у него еще татуировка на костяшках пальцев. Не знаете ли вы такого?
— Это Садовник, что ли?
Ричард Лаэртович снял с пояса рацию и сказал в нее:
— Третий — Первому!
— Хр, хр! — с секундной задержкой откликнулась рация.
— Жаник, Садовника как зовут?
— Хр, хр!
— Точно, Садовник — это ваш Сеня! — перевел специально для нас с Иркой Ричард Лаэртович.
— А почему Садовник? — Подружка нахмурилась.
Ей, как человеку, честно и праведно ведущему торговлю посадочным материалом, было неприятно, что к столь благопристойному бизнесу цинично примазывается какое-то жулье.
— А потому, что он выходит на перрон с ящиком, в котором встык помещаются пластиковые стаканы с добрым южным черноземом, а из него торчит разная южная ботва, — заулыбался хозяин кабинета. — Веточки пальм, эвкалиптов, лавра, лимонов там всяких…
— И что?
— А то, что это просто веточки без корней! А Садовник продает их отъезжающим в дальние края курортникам как живые ростки, которые при должном уходе со временем непременно превратятся в прекрасные субтропические деревья!
— Какая подлость! — искренне возмутилась Ирка.
— Подлость, конечно, — согласился Ричард Лаэртович. — А только предъявить прохиндею мы ничего не можем, потому что заявлений обманутых граждан не получаем.
— Конечно, они же понимают, что их бессовестно обманули, только дома, недели и месяцы спустя! — Я не могла не оценить простоту и изящество аферы. — А как найти этого самого Сеню, не подскажете?
— Третий — Первому! — Ричард Лаэртович снова вышел в эфир.
— Хр, хр!
— Каким транспортом Садовник обычно прибывает?
— Хр-хр-хр-хр!
Первый внимательно выслушал ответ Третьего и передал нам:
— На шестидесятой маршрутке он приезжает.
— Точно на шестидесятой? — усомнилась Ирка.
Конечно, ведь «семидесятая», «восьмидесятая» или «тримиллионастопервая» в исполнении хрюкающего Третьего звучало бы точно так же!
— На шестидесятой, на шестидесятой, — уверенно кивнул Ричард Лаэртович. — Повезло вам.
— Почему? — До сих пор я никак не связывала свое везение с нумерацией городского транспорта.
— Потому, что шестидесятый — это самый короткий городской маршрут: от Кудепсты до гипермаркета «Магнит». Соответственно район, в котором вам имеет смысл искать Садовника Сеню, относительно невелик.
Я крякнула, но сделала вид, что нисколько не разочарована, и встала со словами:
— Значит, будем искать.
— Такого же, но с перламутровыми пуговицами, — пробормотала Ирка, вспомнив еще одну подходящую киноцитату.
Выйдя из здания вокзала, мы оказались на остановке общественного транспорта. Там Ирка сразу же встала в картинную позу богатыря-защитника земли русской. Она замерла на краю тротуара и устремила в туманную даль, из которой периодически возникали маршрутки и автобусы, пытливый взор из-под ладони, приставленной ко лбу козырьком. Я поняла, что она ждет шестидесятую маршрутку, и повернулась к улице спиной.
Меня заинтересовал инфостенд со схемой маршрутов общественного транспорта.
Надо сказать, что общественный транспорт — далеко не самая сильная сторона главного курорта России, но зато неотъемлемая часть его знойного колорита.
«Памэщаемся, памэщаемся! — покрикивают водители на пассажиров в начале лета. — Ви же шубы все сняли, савсэм худые стали, памэщаемся!»
«Граждане пассажиры, засовывайте свои зонты поглубже, не делайте лужи на полу!» — это типичный осенне-зимний призыв.
«Оплата при входе, кто деньги заплатил — сразу идите в зад, тут еще желающие имеются!» — командуют посадкой рулевые в любое время года.
Одна поездка в сочинской маршрутке может заменить собой целый курс прессотерапии, сеанс интимного массажа, посещение сауны, поход на концерт юмориста старой школы и пару раундов борьбы без правил в режиме фулл-контакта.
Зато с маршрутами здесь разобраться достаточно просто.
Ни метро, ни троллейбусов в Сочи не имеется, город по большей части вытянут вдоль моря, и схема движения общественного транспорта похожа не на тугой клубок разноцветных змей, а на аккуратную девичью косу.
