Я быстро выяснила, что почти все протяженные маршруты имеют общую точку пересечения в Адлере, и повернулась к Ирке, чтобы поделиться с ней этой информацией, но подруге уже было не до меня.
Она как раз воздвиглась на подножку долгожданной маршрутки номер шестьдесят и крайне недобрым пристальным взглядом рассматривала пассажиров.
С образом былинного богатыря это сочеталось прекрасно, но в целом выглядело устрашающе и зловеще: как если бы Илюша Муромец с пристрастием досматривал телегу с мирными селянами на предмет обнаружения затаившегося в сене Соловья-разбойника.
Причем было ясно, что выявленному ворогу ничего лучшего, чем фингал под глазом, не светит.
Я покосилась на рекламный шедевр городской мэрии — растянутый над улицей баннер с лозунгом «Добро пожаловать в Сочи — столицу радушия, гостеприимства и сервиса!» — и покачала головой.
«Добро пожаловать в мир страданий и пыток!» — было написано на физиономии Ирины Иннокентьевны Максимовой, временно и по собственной инициативе исполняющей обязанности Ильи Муромца.
О радушии и гостеприимстве даже речи не было, а в качестве сервиса в контексте могла упоминаться разве что похоронная контора.
— Ириш, ты там полегче! — позвала я подружку, но отреагировала на происходящее отнюдь не первой.
Водитель маршрутки, терроризируемой моей обычно доброй подружкой, уже выпрыгнул из персональной двери, оббежал свой транспорт и тоже воззвал к захватчице:
— Слезай, пожалуйста!
Ирка машинально подчинилась.
— Вот, — водила схватил ее за руку и потряс ее, вроде как пожимая. — Все пассажиры с билетами, да? Все хорошо.
Ирка не успела ответить. Водила резво ретировался на свое место, дверь закрылась, маршрутка поехала.
— А? — Подружка обернулась ко мне.
Разжала кулак, с недоумением взглянула на свою ладонь:
— Это что?
Присмотрелась:
— Пятьсот рублей?!
Я захихикала:
— Это, милая, не просто пятьсот рублей! Это совершенно новая схема мошенничества — твой собственный вариант небольшого собственного бизнеса на перевозках!
— То есть?
— По твоему грозному виду водитель решил, что ты контролер, проверяющий, обилечивает ли он пассажиров!
— А он, конечно, не обилечивает, а откупается взятками, — сообразила Ирка и снова зажала купюру в кулаке.
Я подняла брови.
— Что? — огрызнулась подружка. — Меня с детства учили, что экспроприация экспроприаторов — благое дело! И вообще не бежать же мне теперь за маршруткой, чтобы отдать эту пятисотку? Я в беге не сильна!
— Тогда тренируй прыжки.
Я подтолкнула ее к очередной маршрутке:
— Заскакивай внутрь, поспешим убраться отсюда подальше, пока Ричард Лаэртович не вышел тебя задерживать. Наверняка он захочет пополнить свою богатую коллекцию способов мошенничества на транспорте твоим авторским методом.
— Ты думаешь, он видел? — заволновалась Ирка, послушно заскакивая в маршрутку.
— Камеры точно видели. — Я пожала плечами.
Полюбовалась, как подружкина щекастая физиономия трансформируется в печальную мордочку бездомного бассет-хаунда, и сжалилась над начинающей мошенницей:
— Расслабься, у камер наружного наблюдения оптика слабая, мелкие детали на экранах не видны.
— Ну, я бы не назвала пятьсот рублей такой уж мелкой деталью. — Ирка успокоилась и хозяйственно прибрала «левую» пятисотку в карман. — Ну и куда мы едем?
— На остановку «Новый Век».
— А что там?
— А все! В смысле, все адлерские маршрутки по пути следования проходят эту остановку.
— Ты полагаешь, что это достопримечательность, достойная нашего внимания? — усомнилась подружка. — Может, мы лучше в хачапурную или хинкальную сходим?
— В хинкальную тоже сходим, но потом. Сначала — на «Новый Век».
— Но почему?
— Потому, что я не хочу прочесывать территорию площадью примерно двадцать квадратных километров, а именно таков ареал обитания Садовника Сени, если резонно предположить, что он приезжает на вокзал на шестидесятой маршрутке потому, что она ему удобнее всех других! — горячась, объяснила я. — Стратегически правильнее будет засесть в узловой точке, которую проходят практически все маршрутки!
— И досматривать каждую машину? — догадалась подружка.
Она ассоциативно покосилась на карман, в котором спрятала неправедно добытую денежку.
— А вот об этом и думать забудь. — Я пресекла развитие нового преступного бизнеса на корню. — Мы просто будем заглядывать в каждую машину под каким-нибудь благовидным предлогом.
— Не подскажете ли, как добраться в Мордор? — хихикнула Ирка, намекая на вчерашнюю ночь.
— Еще проще. — Я припомнила схему маршрутов. — С остановки «Новый Век» транспорт идет либо в Сочи, Кудепсту, Хосту, либо в Олимпийский парк, к гипермаркету «Магнит», на Красную Поляну, в Блиново, совхоз «Россия» и на границу с Абхазией. Другими словами, или в сторону Сочи, или НЕ в сторону Сочи. Поэтому мы станем спрашивать: «В Сочи или не в Сочи?» и, вне зависимости от того, что нам ответят, будем делать вид, что эта конкретная маршрутка нам не годится.
— А что, это умно, — согласилась подружка. — Только ты очки надень, пожалуйста.
