— О семье Эспозито мало кто говорил — те, кто знал, молчали, а осмелившиеся открыть рот погибали страшной смертью. Я знал лишь, что они были влиятельны, и жаждал такой же власти. Так я оказался в Неваде без гроша в кармане. К тому времени моя одежда была изодрана, поэтому я украл шмотки у какого-то парня, которого засек ночью и принялся искать Лоренцо. Через несколько недель спустя, я случайно услышал разговор стриптизёрши в клубе — она обсуждала с коллегой опасного щедрого клиента, который часто заказывал у нее приватные танцы. Я притворился, будто знаю его, наплел, что мы дальние родственники, и расспросил о нем, солгав, что его мать больна, а он порвал все связи с семьей. Она выдала, что он живет в самом дорогом пентхаусе Вегаса — пятиэтажных апартаментах за 35 миллионов. Я направился туда без какого-либо плана... Извини, я знаю, что затянул — может, хочешь воды? — спросил он.
Я моргнула и покачала головой. Мне не хотелось принимать ничего из его рук. Как ни странно, к этому моменту его история меня захватила, и я жаждала узнать больше, хотя понимала, что чем больше знаю, тем хуже для меня.
— Я пробрался в здание через черный ход, каким-то чудом миновал охрану в холле и добрался до личного лифта Лоренцо. До сих пор не понимаю, как мне это удалось. Если бы вы спросили меня сейчас или тогда, я бы назвал это чистой удачей. На его этаже меня, конечно, поймали. Завязалась драка, но я стал кричать его имя, пока охрана пыталась меня утихомирить. Лоренцо вышел на шум — словно Крестный отец, каким я его себе представлял. От него исходила невероятная сила. Я упал на колени к его ногам и поцеловал их, а затем сказал, что больше всего на свете хочу быть частью его мира. Я умолял, рыдая о своей жалкой и никчемной жизни и о том, что единственный смысл, который я могу придать своему существованию, — это быть рядом с ним. Он смотрел на меня холодным нечитаемым взглядом, но потом смягчился и велел своим людям привести меня в порядок, прежде чем я снова посмею приблизиться к его туфлям Testoni.
— Так началась моя новая жизнь. Лоренцо взял меня под свое крыло, научил всему и открыл мне глаза на настоящую роскошь. Знаете эти фильмы про красивую жизнь — спортивные машины, частные самолеты, деньги, шампанское, женщины? — его глаза загорелись, и я кивнула. — Это было нечто большее, мадам. Я сжигал пачки денег просто от скуки, крутил из них сигары. Супермодели нюхали кокаин в моей вилле в Лас-Вегасе. Звезды заискивали передо мной, политики боялись. Всё потому, что я стал преемником Лоренцо, его фаворитом. А власть... мадам, это невозможно описать словами… После десяти лет работы на Лоренцо я даже не мечтал встретить кого-то из семьи Эспозито. Но я не мог не думать о том, каково это — носить эту фамилию, быть боссом Босса. Когда я смотрел на Лоренцо, он казался самым могущественным человеком на свете — ему кланялись президенты, когда он входил в комнату. Он мог трахнуть жену любого из них прямо на их глазах, и они бы ничего не сказали. Но даже он отвечал перед кем-то выше. Этим человеком был Джузеппе Эспозито, настоящий король преступного мира.
— Когда Лоренцо перевалило за восемьдесят, он решил уйти в отставку, и провести остаток жизни со своей молодой двадцатидвухлетней невестой где-то на Кубе или Италии. Своих детей он иметь не мог, поэтому выбрал меня своим преемником — сироту, ставшего ему за эти годы почти сыном. И вот однажды Лоренцо вернулся с новостью — сам Джузеппе хотел меня видеть.
— Меня доставили в его роскошное поместье в Италии. Глядя на безупречные сады с подстриженными газонами, я невольно задумался, сколько крови было пролито за такую красоту?
— В тот день я встретил Джузеппе Эспозито. Он сидел в инвалидном кресле в своей домашней оранжерее, но я знал, едва ступив с самолета на итальянскую землю, что я всего лишь муравей по сравнению с этим человеком. Джузеппе был холоден и молчалив, а его пронзительный взгляд был настолько тяжелым, что я молился, чтобы он просто перерезал мне горло и избавил от этого давления.
— Говорил только Лоренцо, всего пять слов: «Дон, это тот самый парень». А затем по-итальянски добавил: «Он станет капо вместо меня». Я ожидал вопросов, но их не последовало.
— Пока я стоял под пристальным взглядом Джузеппе, к нам присоединились его два сына. Оба были в черных смокингах, рядом с которыми мой, костюм за 80 тысяч долларов, выглядел жалко. Я не осмелился встретиться с ними взглядом. Опустив глаза в пол, я молча дрожал.
— «Семья приветствует нового дона, Массимилиано и его заместителя Сальваторе» — вот и всё, что было сказано. Лоренцо велел поклониться своим новым лидерам, и я, немедля, упал на колени и приклонился им обоим.
— Вскоре все узнали — Сальваторе, младший сын, который унаследовал отцовскую безжалостность. На встречах капо он требовал полного отчета за каждый цент, каждую доставку, каждую мелочь. Мы боялись его безмерно — ничто не могло ускользнуть от его внимания.
Тяжело вздохнув, он на мгновение замолчал и отвернулся к окну.
