Мальчики-пажи выбрались из-под завала из мебели и печально оглядели последствия катастрофы. Следовало быстро сообразить, что сейчас лучше сделать: начать убирать весь этот бардак или смыться из комнаты, предоставив принцу Джею объясняться с госпожой самостоятельно. Богиня решила быстрее: телепортировав мальчишек вон, она активизировала заклинание восстановления порядка. А это было непросто в состоянии непрерывной тряски, которой подвергал ее брат.
– Что делать? – спокойно переспросила Элия, безуспешно пытаясь разжать цепкие, как крючки, пальцы Джея, впившиеся в ее запястья. – Немедленно баррикадировать дверь, кажется, ты уже начал объявлять боевую тревогу и вооружаться.
– Зачем? – чуть тише переспросил принц, разжимая руки, но только для того, чтобы бешено, словно рехнувшаяся мельница, начать размахивать конечностями.
– Судя по твоей панике, в замок вторглись как минимум армии Мэссленда, как максимум все твари Межуровнья, – ответила принцесса, предусмотрительно отступив от брата на несколько шагов, пока он не выбил ей ненароком глаз-другой.
– Нет, только Ижена, – выдохнул Джей, принимаясь рвать на себе волосы.
– Преследования девицы ввергли тебя в столь бурную панику? – несказанно удивилась богиня. – Когда ты успел заделаться скромником и дать обет целомудрия, милый?
– Нет, она не гонится за мной, – помотал головой принц. – Но я все равно пропал, Элия. Рано или поздно, но пропал!
– Рассказывай! – потребовала богиня, видя, что брат не играет на публику и его истерика искренняя.
– Вместо талисмана-хранителя эта кукла носит пуговицу с моего жакета, найденную в храме Кристалла! А я-то думал, что оторвал ее в давке на базаре, когда сбывал барахло! Да не надо обладать нюхом Тарака Родольски, чтобы понять, кому принадлежит эта вещь, и снять с нее слепок памяти! Если меня поставят под Розу, Элия, я даже не смогу ничего отрицать! Демоны, демоны, демоны!!! О, демоны Межуровнья, так банально подставиться! Какой позор!
Конечно, Джей так сильно переживал не из-за сотворенного когда-то давно злодейства – воровства и надругательства над женской честью жриц, а из-за того, что оставил улику на месте преступления.
– А почему никто до тебя не обнаружил улики? – деловито спросила принцесса, привыкшая ловить факты в бурном потоке речей брата.
– Девица не расстается со своим «талисманом» ни на секунду, но прячет его под одеждой. Я и сам-то разглядел случайно, сегодня на пляже, а если разглядел я, то когда-нибудь увидит и кто-то другой, – пояснил принц и снова возопил: – Я не достоин божественной силы! Позор! Элия, что делать? Может, убить ее?
– И это говорит мне лучший вор Лоуленда, а значит, и всей Вселенной, – ласково укорила принцесса брата, потрепав по встопорщенным соломенным вихрам.
– Ну разволновался, с кем не бывает, – слегка успокаиваясь под влиянием банальной лести, пробормотал принц и, пользуясь случаем, поискал утешения в объятиях Элии. – Не предлагаешь же ты, в самом деле, стырить эту цацку? Да девка ее никогда не снимает. Стоит кулону пропасть, поднимется такой визг, что правда точно выплывет наружу. Пророчица, чтоб ее Твари взяли, как встревожится, неизвестно чего в трансе наболтать может. Видал! И оставить его ей нельзя, и украсть невозможно. Чтоб проклятую девку грюмы сожрали, по этой вещице меня любой захудалый маг сыщет.
– Значит, нужно сделать так, чтобы не сыскали, – нарочито спокойно в пику темпераментному брату заключила Элия, отметив про себя настоятельную необходимость выпытать у Джея информацию об очередном пророчестве Ижены.
– Предлагаешь мне удариться в бега и прятаться где-нибудь в Бездне Межуровнья, у твоего драгоценного любовника Злата, пока жрица по воле Сил Смерти не отправится в другую инкарнацию? – снова забегав по комнате, ядовито уточнил принц, не думавший, что сестра способна на такую жестокость.
– Нет, Злат тебя в свои владения не пустит, он порядок любит, а ты мебель крушишь и слуг пугаешь, – безжалостно отрезала Элия. – Я думаю, есть другой способ решить проблему, без краж и убийств.
– Не томи! – взмолился принц, подавляя желание тряхануть таинственную сестрицу за плечи и тем ускорить мыслительный процесс. Но бог понимал, что инстинкт – плохой помощник в общении с Элией. Богиня, как любой уважающий себя лоулендец, терпеть не могла, когда какую-то информацию из нее пытались выбить силой. Принцесса сразу становилась похожа на рассерженную кошку, и получить помощь от нее было куда затруднительнее, чем увесистый подзатыльник и когтистую зуботычину.
