Пока Меру, командир отряда стражников, нес дозор, двое его подчиненных свернули палатки и погрузили их на лошадей. Четвертый их товарищ тем временем приготовил завтрак — поджаренные лесные грибы и травяной чай. Синдия съела все, что ей подали. Таинственный карлик также взял предложенную порцию и скрылся под покрывалом, так и не показав своего лица. Возможно, завтрак был вполне съедобным, но я с усмешкой подумал про себя, что в кои-то веки мне не грозит опасность поднабрать лишнего веса. Эта проблема разрешилась сама собой, когда я принялся разглядывать мой новый рацион — хлеб из опилок и сомнительные дары леса.
В конце концов я вывалил содержимое моей тарелки на бывшее ложе Гетерис — угли костра — и обратился к красавице-жрице:
— Синдия!
— У вас возникли вопросы, мастер Корвас?
— Да. Во-первых…
— Аджра мертва. Перед тем, как отправляться в путь, мы разведем погребальный костер.
Я удивился, как это ей удалось предвосхитить мой вопрос.
— Во-вторых…
— Ее время пришло. Никто не отправился за ней следом лишь из уважения к желанию Аджры остаться в одиночестве.
— Вы что, умеете читать мысли, Синдия?
Жрица усмехнулась и палкой поворошила угли в костре.
— Я ознакомилась с вашими — всеми до единого — воспоминаниями, Корвас. Мне теперь понятен ход ваших мыслей. Я знаю, что тревожит, что смущает, а что пугает вас.
— Значит, вы знаете, каким будет мой следующий вопрос?
— Возможно, будет лучше, если вы зададите его самому себе.
Я на минуту умолк, так как был убежден, что Синдия просто смеется надо мной.
— Полагаю, в таком случае вам известно, что вызывает мой гнев?
— Корвас, я прекрасно знаю, что, когда человек не получает ответы на свои вопросы и при этом бессилен хоть как-то повлиять на ситуацию, это не может не вызывать раздражения. Мне также известно, что причина вашего гнева в том, что вы не умеете доверять людям. Ведь вы не доверяете никому, кроме самого себя.
— Меня жутко злит, Синдия, когда из меня делают предмет насмешек.
— А разве я смеюсь над вами, Корвас? Вам следует прислушаться к тому, что вы сами себе внушаете.
— В том, что вы говорите, нет никакого смысла.
— Вы хотите еще о чем-то спросить?
— Да. — Я беспокойно забарабанил пальцами по колену и указал на угли костра. — О происшедшем. Не каждый же день боги вступают в схватку из-за старухи-жрицы. Выходит, что за шкатулкой охотится богиня огня Гетерис. — Опершись локтями о колени, я подался вперед. — А фантастические возможности шкатулки! А капитан Шэдоус, который, как гончая, повис у нас на хвосте. Наше путешествие. Мы ведь отправились к омергунтам для того, чтобы одарить их благовониями? Разве не так?
— Не совсем. — Синдия встала и отдала свою пустую тарелку нашему кашевару. — Пора отправляться в путь. Разрешаю вам задать последний вопрос. Уверяю, что отвечу на него.
Я поджал губы и нахмурился.
— Вы не будете лгать мне или пытаться ввести меня в заблуждение?
— Я не способна лгать, Корвас, не продав при этом душу огню.
Я удовлетворенно кивнул и указал на таинственного карлика, скрытого под накидкой.
— Кто это?
— Теперь, когда Аджра отошла в мир иной, вы можете поговорить с ним. Он выбрал вас своим спутником. Это ваш брат-близнец.
С этими словами Синдия отошла поговорить со стражниками. Я же остался сидеть с отвисшей от удивления челюстью. Когда мне наконец удалось вернуть ее в прежнее положение, я повернулся к таинственному существу и приподнял закрывавшую ему лицо накидку. Это оказался мальчик лет шести-семи. Однако в его облике было нечто особенное. Глаза его бесстрастно смотрели перед собой, и в их глубине угадывался лишь младенческий разум. Неужели это и впрямь мой брат-близнец? Ведь он давным-давно умер. Или по крайней мере так мне всегда говорили. Синдия сказала мне, что не способна лгать, однако ее слова оказались ложью. Я сел рядом с мальчиком на поваленное дерево и шепнул ему на ухо:
— Как тебя звать?
Я увидел, как губы ребенка зашевелились, и повторил свой вопрос.
— Твое имя, мальчик. Как твое имя? Скажи мне, как тебя зовут?
Я приблизил ухо к его губам и услышал негромкое:
— Тайю.
Да, именно так звали моего брата-близнеца. Но ведь теперь Синдии известно абсолютно все, что хранит моя память. Я посмотрел на шкатулку, гадая, какие ответы на мои вопросы могут в ней оказаться.
Наверное, впервые в жизни мне понадобилось побыть в одиночестве, посидеть одному на поваленном дереве где-нибудь на лесной полянке. Я рывком поднялся на ноги, но не успел сделать и нескольких шагов, как испытал неясное чувство смятения. Я почувствовал, что уже не могу равнодушно оставить шкатулку одну, без присмотра. Когда я вернулся на прежнее место, то увидел, как из углей костра по земле ползут две змейки огня. Одна из них нацелилась прямо на шкатулку, вторая — на Тайю. Я лихорадочно стал искать взглядом воду, однако запасы ее уже были погружены в кареты или навьючены на лошадей.
— Гетерис! — воскликнул я. — Не проказничай!
