Раздался еще один жуткий крик, и в следующее мгновение меня накрыло волной огня. Не прошло и доли секунды, как я почувствовал, что сижу, весь мокрый до последней нитки, на земле, крепко сжимая в руках волшебную шкатулку. Когда меня убедили в том, что мои брови целы и ничуть не пострадали от огня, я осмелился открыть глаза. Огонь полностью угас, и только угли еще теплились на темном кострище. Аджра стояла уже одетая и морщинистая, какой я видел ее раньше, а безликий карлик сидел, застыв все в той же позе, не шелохнувшись и ни на йоту не сдвинувшись с места.
Внимательно разглядывая меня, надо мной склонилась Синдия. Когда я снова увидел ее лицо, оно озарилось улыбкой.
— Вы кое-где слегка обгорели, но серьезных ожогов нет.
Синдия открыла один из ящичков шкатулки и извлекла оттуда крошечную чашечку, доверху наполненную какой-то неприятно пахнущей мазью.
— Это снадобье поможет вам вылечить ожоги.
С этими словами жрица принялась втирать содержимое чашечки мне в лицо. При этом, как мне показалось, благодаря ее нежным прикосновениям мазь пахла уже не так мерзко.
Несмотря на ожоги, я чувствовал, что существует еще нечто такое, что переполняет меня тревогой и беспокойством.
— Скажите, Синдия, такого следует ожидать всякий раз, когда мы будем разводить костер?
— Любое место и любое время, Корвас, это место и время богов. Но, думаю, что нам удастся какое-то время отдохнуть. Гетерис этой ночью потерпела унизительное, как ей кажется, поражение — даже два унизительных поражения. Аджра бросила ее обратно в огонь, а вы высказали ей открытое неповиновение. Скорее всего она лишилась остатков сил.
Повернувшись, я увидел, что старая жрица сдерживает беззвучные рыдания. Обстановка начала принимать довольно опасный характер.
— Мы можем чем-то помочь Аджре? — поинтересовался я.
— Нет, — отрицательно покачала головой Синдия, — но вы можете кое-то сделать для меня.
— Исполню все, что только пожелаете.
Снадобья больше не осталось, и чашечка, которую Синдия держала в руках, удивительным образом исчезла, буквально испарилась в воздухе.
— Объясните, почему вы вступили в схватку с Гетерис? Она олицетворение Зла, Коварства, она мать Лжи. Любой окаменел бы от страха при одном ее виде. А вы осмелились сразиться с ней!
— Ваша огненная богиня хотела отобрать у меня мою шкатулку!
— И что? — допытывалась Синдия.
— Это ведь моя шкатулка! Как может эта ваша Гетерис гореть таким ярким пламенем, если не понимает этого? Мне мало что известно о вашем мире. Честно говоря — а мне кажется, что я просто обязан быть честным, — свой собственный мир я знаю ничуть не лучше. Но одно мне известно доподлинно — эта шкатулка принадлежит Корвасу!
Закутанный в вуаль карлик обошел костер и встал рядом со мной.
— Помните! — предостерегла меня Синдия. — Вы должны воздерживаться от всяких разговоров!
— М-м-м, — пробормотал я. Загадочное создание село рядом со мной и прижалось к моему плечу. Я, в свою очередь, обнял его за плечи. Судя по его дыханию, оно вскоре погрузилось в сон. Я удивленно поднял брови, но жрица предостерегающе прижала палец к губам. Немного погодя я шепнул ей:
— Синдия, одежда на мне вся мокрая. Как вам это удалось?
Синдия кивком указала на старую жрицу. Аджра встала и подошла ко мне и моему загадочному соседу. Она прошептала слова молитвы, которые наверняка предназначались сидящему рядом со мной созданию, и мне показалось, будто по лицу старухи скользнула загадочная улыбка. Закончив молитву, старая жрица щелкнула пальцами, и в тот же миг моя одежда стала совершенно сухой. Странное ощущение. Аджра улыбнулась мне, погладила по плечу таинственного незнакомца и старческой ковыляющей походкой удалилась куда-то в ночную мглу, куда не долетали отблески углей.
— Куда это она? — шепотом поинтересовался я.
— Аджра отправилась на встречу с собственной смертью, — отозвалась Синдия и, усевшись на камень, принялась смотреть на тлеющие угли.
Ночь обернулась нескончаемой чередой жутких кошмаров. Мне показалось, что именно крошечное существо, спавшее рядом со мной, направляло их прямиком в мою голову. Разумнее было бы бодрствовать, а не спать, ведь всякий раз, как я погружался в сон, меня посещал очередной кошмар.
Чаще всего призраки, навещавшие меня во сне, являлись в облике двух играющих детей. Вид их почему-то наполнял мою душу безотчетной грустью, и каждый раз я пробуждался с мокрыми от слез щеками. Когда наконец в лесу настало утро, я проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым.
Однако, как я и предполагал, мои беды этим не ограничились. Оказалось, что ночью сбежали все наши слуги. Исчезли также и четверо охранников, отправившихся на их поиски. Таким образом, остались лишь Синдия, безымянный карлик, Руутер, четверо стражников и ваш покорный слуга.
