На борту «Шелкового призрака» насчитывалось около двухсот человек. Что с ними случилось? Я повернулся, посмотрел на переднюю часть рыбы и смог различить в воде чей-то исполинский силуэт. В ярком свете он напоминал чудовищных размеров моллюска, сотканного из некоего подобия зеленоватого волокна. Его внутренности были плотно набиты: здесь можно было увидеть рыб, прозрачных и светящихся. Громадного моллюска куда-то тянуло более ста длинношеих змееподобных рыб. Рыба-пузырь, в чреве которой я находился, и ее сопровождающие начали опускаться вниз, и вскоре мы оказались под огромным отверстием, находившимся во внешней поверхности гигантского моллюска. Я боялся даже представить себе, что это может быть.
Неожиданно в моей голове отчетливо прозвучал чей-то голос:
—
Мне показалось, будто голос исходил из какого-то определенного места и имел вполне определенный источник. Я посмотрел в его предполагаемом направлении и увидел, что одна из купальщиц широко улыбается мне. Это была очаровательная женщина с короткими темно-каштановыми волосами. Татуировкой у нее были покрыты лишь запястья и лодыжки.
— Вы что-то сказали?
Незнакомка кивнула:
— Да.
Я перевел взгляд на возвышавшийся впереди огромный дворец и понял, что оказался практически у самого входа в него. Рыба-пузырь пробила поверхность, быстро развернула мембрану, нырнула и оставила меня барахтаться в воде. Мои сопровождающие также пробили поверхность, их рыбы-пузыри отделились от них и тоже нырнули. Затем чьи-то сильные руки вытащили меня из воды и положили на какую-то необычайно вязкую поверхность, что-то вроде низа огромной раковины. Раковина была выстлана уже знакомыми мне рыбами-пузырями.
—
Я кивнул на рыб-пузырей и переспросил:
— Ватос?
Женщина — скорее всего она разговаривала со мной — кивнула. Я посмотрел на нее и, поскольку она была полностью обнаженной, вспомнил о холоде океанских глубин.
— Неужели вы обходитесь без одежды?
Мой вопрос вызвал взрыв мысленного смеха, сопровождающегося хрюкающими резкими звуками, которые вырвались из ее горла. Прекрасная незнакомка-наяда сделала жест, предлагавший мне обратить внимание на все ее тело — от головы до пят:
— Взгляните на меня! Я уже начала обсыхать. А теперь посмотрите на себя!
С моей одежды, мокрой насквозь, ручьем стремилась вода, и комментарий обнаженной красавицы вызвал новый взрыв смеха. Когда я бессознательно принялся выжимать свою одежду, на поверхности появился косяк Абрины. Следом за ней показалась Тах. Их обеих, так же как и все еще остававшегося без сознания Лема Вайла, втащили туда, где находился и я. На лбу у Вайла красовалась уродливая темная отметина. Тах тут же склонилась над своим хозяином. Я приблизился к Абрине и опустился на колени рядом с ней. Улыбнувшись мне, она поднялась на ноги, и я почувствовал себя последним дураком. Мы все затаили дыхание, когда нашим взглядам предстал вход в огромное помещение.
Никого другого на поверхности больше не появилось.
Незнакомка, совсем недавно посмеявшаяся надо мной, взяла меня за руку.
— Всех остальных забрал отец Илан. Каким именем тебя обычно называют?
— Корвас.
— Тебе что-нибудь известно о крошечной коробочке с выдвигающимися в стороны ящичками?
— Да! Это моя… — Я кивнул. — Да!
— Наша царица желает видеть тебя!
Я указал на моих товарищей.
— А мои друзья? Что будет с ними?
— Всему свое время. Меня зовут Лан Ота, — сказала женщина. — Следуй за мной!
Я еще раз выжал воду из одежды и поспешил за незнакомкой, размышляя о том, какое — во имя всего святого! — отношение это может иметь к священной миссии, возложенной на меня богами.
Принимая во внимание специфическое одеяние Лан Оты, вернее, полное его отсутствие, следовать за ней оказалось не самым обременительным делом. Лан Ота была поразительно красива, подобно всем своим соплеменникам — как мужчинам, так и женщинам. Кожа у подводных жителей была темнее, чем у смуглых уроженцев Искандара, а волосы — пышные, черные, коротко стриженные. Однако я сразу же подметил нечто, особенно удивившее меня. Кожа у Лан Оты была чистой и красивой, в то время как моя начинала напоминать чернослив. Мы прошли через многочисленные маленькие коридорчики, уходившие куда-то вниз, затем поднялись по лестнице в огромное верхнее помещение, находившееся внутри удивительного гигантского моллюска. Потолок — или, если угодно, крыша — был выложен светящимися рыбами, а также бесчисленными ватос, а пол представлял собой покрытие из сплетенной наподобие циновки травы. В центре помещения находилось возвышение — платформа, что-то вроде подиума, — на котором стоял трон, также сплетенный из морских трав. На полу сидели и стояли два или три десятка мужчин и женщин, одна половина которых втирала в тела другой какое-то масло с приятным сладковатым запахом. Судя по выражению их лиц и тому, какие движения производили их тела, наблюдаемая мною процедура отличалась чувственным характером, пусть даже и незначительным.
