Олимпия лежала в Больничном крыле четыре дня. К ней много, кто заходил и много чего приносил. Мадам Помфри сказала, что нужно ещё немного полежать здесь, но у Голд были планы выпросить “свою свободу”. – Прошу, Мадам Помфри, я больше тут не могу. Я здорова, как бык и буду самой аккуратной, только выпишите. – Ох, милочка, сколько можно? – Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Ладно, но каждый вечер в течение недели будешь приходить на проверку. – Ура! Конечно, конечно прийду. А можно сейчас уйти? И на обед успею. – Ох, горе мне с этими детьми. Иди давай. Олимпия была счастлива, что её выписали. Ей хотелось эпично зайти в Большой зал и поприветствовать друзей. Она представляла их реакции и эмоции, но всё это она затеяла, ради одного, ради одного человека, ради Сириуса. После их небольшой ссоры он больше не приходил, а остальные рассказывали, что на нём лица нет, ходит хмурый и грустный. Голд подумала, что будет умнее и сделает шаг к примирению первой. Девушка шла по коридорам школы и знала, что её друзья уже давно едят, поэтому появиться эффективно у неё точно получится. Олимпия сделала глубокий вдох и перешагнула порог зала. Некоторые обратили на неё внимание, от чего обратили все. С высоко поднятой головой и победной улыбкой, девушка шла к своему столу. Все Мародёры смотрели на неё и радостно улыбались. Все, кроме одного. Сириус не поднимал головы, такое ощущение, что он в другом мире, поэтому она решила это использовать. Олимпия приложила палец к губам и тихо подошла к парню. Девушка наклонилась и быстро поцеловала Блэка в щёчку. От этого действия он очнулся и удивлёно посмотрел за спину. Голд улыбнулась и наклонилась ещё раз, но сейчас она чмокнула его в губы. На секунду ей показалось, что Сириус вздрогнул, но эти мысли она сразу отбросила. – Наконец-то, мы думали, что ты там и помереть собралась,- сказал Джеймс, вытирая рот. – Я тоже так считала и попросила Мадам Помфри выписать меня раньше. Только теперь, я целую неделю каждый вечер буду ходить к ней на проверку. – Это нормально, она могла привязать тебя к койке и дело с концом,- Поттер встал и направился в её сторону. Джеймс встал рядом с Олимпией и обнял её, он прошептал ей на ушко. – Сделай что-нибудь с Бродягой. Девушка незаметно кивнула, отстранилась, и парень сказал: – Ну что же, по такому случаю, надо собраться и отметить. – Только, пожалуйста, давайте небольшой компанией: вы, я, Лили и Алиса. – Нашей выжившей всё можно,- опередил Поттера Римус. – Ладно, тогда вечером в Астрономической башне. – Сириус, можно тебя на минутку?- сказала Олимпия. – Да, конечно. Девушка вышла вместе с парнем в коридор и направлялась в более тихое место. Когда Олимпия привела Блэка в “укрытие”, то сразу кинулась к нему и повисла на его шее. Её носик упирался в его и Голд посмотрела ему в глаза. – Давай, забудем всё. С Регулусом я всё равно поеду, но не могу долго ссориться с тобой. Пойми, мне нужен только ты. Сириус мило улыбнулся и поцеловал девушку в губы. Затем, он закружил её в воздухе, а потом поставил на пол. – Прости меня, я ревнивый придурок, прости, что не пришёл раньше. Нарвался на Филча, и он поставил отработки. Я очень сильно волновался. Прости меня за всё. – А я переживала, что несколько дней придётся, только пялиться на тебя. – О, мисс Голд, стоит вам улыбнуться и я сразу весь ваш. – Мистер Блэк, вы мне льстите. *** Мародёры и девочки уже сидели в Астрономической башне. Они пили сливочное пиво и веселились. Римус принёс магнитофон и играла музыка. Джеймс танцевал с Лили, Питер смеялся вместе с Римусом и Алисой над Блэком, который закинул Голд на плечо и бегал с ней по бывшиму кабинету. Однокурсники наслаждались временим, проведённым вместе, но ничто не вечно. В дверь постучались и одним взмахом палочки Эванс выключила магнитофон. В проёме показалась блондинистая голова. Марлин зашла и закрыла за собой дверь. – Привет, простите, что помешала, но я услышала музыку и решила посмотреть, что происходит. Можно с вами?
“Серьёзно? Заглушающие чары ставила Лили, а она никогда не ошибается. Справедливая Афина, Маккиннон, ты одета в короткую юбку и тонкую водолазку, накрасилась и волосы уложила. Не похоже, что ты не знала о нашей вечеринке,”- подумала Олимпия.
“Мерлин, только не она.”- сказал про себя Сириус.
