– Нет, конечно. – Это было ожидаемо и... – А врать не хорошо,- перебила Джеймса Марлин,- разве ты не помнишь, что было три дня назад? – Что было три дня назад?- Олимпия напряглась и насторожились. Она медленно начала отстраняется от Блэка и смотреть ему в глаза. – Ты что не рассказал ей? Ну как же, пустой коридор, я в короткой юбке, она в Больничном крыле. Ты почти не сопротивлялся. Тот поцелуй запомнится мне надолго. Все удивлённо уставились на парня, а он смотрел в пол. – Сириус Орион Блэк, скажи, что это не правда,- Олимпия не заметила, как её голос дрогнул, но поняла, что глаза уже щипали,- Сириус Орион Блэк, ответь,- она начала выходить из себя. – Это правда,- тихим голосом ответил парень. Он не мог посмотреть на какого-то, особенно на любимую. Голд ощутила, как земля ушла из под ног, мир перевернулся, сердце ёкнуло, а может оно просто разбилось. Сейчас ей хотелось крушить всё на своём пути, но больше всего хотелось плакать. Лечь в кровать, уткнуться носом в подушку и плакать- вот в чём нуждалась Голд. Первое настоящее предательство, и от кого? От того, кто говорил, что она делает его счастливым, от того, кто утверждал, что всегда будет с ней, от того, кто клялся в верности и просил доверия. Олимпия не смогла контролировать себя, поэтому слёзы покатились сами. Какая разница, что все увидели её слабость, если любимый человек воткнул нож в спину. Истерика поступала, но девушка держалась. Она всхлипнула и сказала сквозь слёзы: – Как ты тогда сказал? «Я обещаю, что ты не пожалеешь, ты не разочаруешься во мне», так вот, я разочаровалась, ты сделал мне очень больно. Олимпия встала и собиралась выйти, но её схватили за руку. Она знала, кто это был, поэтому без раздумий дала пощёчину. Разница была в секунду, что придавало действиям эффектности, как в кино. Но это не глупый фильмец из жанра мелодрама, здесь всё очень даже реально. Голд повернулась и, пригрозив пальцем, сказала с яростью в глазах, наполненными жидкостью: – Если ещё раз, Сириус Орион Блэк, ты ко мне не то что подойдёшь, а притронешься, ты пожалеешь, что тогда что в баре сел ко мне. Олимпия громко хлопнула дверью и побежала вниз по лестнице. Она старалась скорее попасть в комнату, поэтому бежала быстрее и быстрее. Голд что-то пробубнила Полной даме, и через четыре минуты девушка лежала в кровати, рыдая в подушку. Она начала кричать, бить кровать, пинать одеяло, кусать руки и не заметила, как её птица вылетела в окно. Заснула Олимпия точно до прихода соседок, но даже в царстве Морфея ей не удалось расслабиться. *** – Никуда ты не пойдёшь! – Лили, мне нужно с ней поговорить. – Наговорился уже, поверь, сейчас ей меньше всего хочется видеть тебя. Рыжеволосая перегородила дверь Блэку собой и не выпускала ни его, никого. – Да, ладно вам. Пусть хоть попытается, вряд ли его болтавня что-нибудь исправит, зато вместе посмеёмся над истерикой Голд,- непринуждённо сказала Маккиннон. – Закрой хлебальник, пока я лично не вмазал тебе. – Римус, Римус, тише, успокойся,- Алиса держала Люпина,- но он в чём-то прав, Марлин. – Успокоемся все. Нам пора спать, каждый идёт по своим кроватям и никуда больше, Сириус. Мы выйдем последние,- безжизненно сказал Джеймс. Поттер поцеловал перед сном свою девушку и дождался пока все выйдут. – Я... – Нет, послушай меня сейчас, Блэк. Это низко, очень низко. Ты рассказывал мне о своей любви к этой девушке, называл её при мне “миссис Блэк”. И что ты сделал? Что ты сделал? Олимпия была самым лучшей и единственной парой для тебя. Хотел оправдаться, оправдавайся перед ней, но она тебя и слушать не станет. На её месте я сделал бы тоже самое. Джеймс вышел за дверь и оставил Сириуса одного. Он смотрел в одну точку и вспомнил, как на этом месте он впервые поцеловал Олимпию, девушку, которая доверилась ему и девушку, которую он упустил.
====== Часть 23. Исправить не получилось ======
