– А от кого новое письмо? – Дети, прошу внимания,- Рабастана перебил профессор Дамблдор,- через два дня вы уедите домой на праздники, но кто-то останется здесь,- все ученики и профессора смотрели на него и слушали. В зале стояла глубокая тишина,- мы с вашими преподавателями решили, что нужно добавить немного праздника и в нашу школу. Поэтому завтра вечером мы устраиваем бал. Вы можете прийти с парой или одини. Скорее всего вы думаете почему мы так поздно сказали, я отвечу, наше решение было принято спонтанно, да и вам пора немного расслабиться. А также к нам прибудет гость. Готовьтесь, господа. По всему Большому залу раздался шум и гвал. Кто-то возмущался о сроке, а кто-то радовался событию. Если немного сосредоточиться, то можно было услышать, как некоторые ученицы говорили, что хотели бы пойти на бал вместе с Сириусом. Олимпия закатила глаза и посмотрела на друзей. – Что думаете? Я вряд-ли пойду,- спросила девушка. – Почему? Я считаю, что это неплохая мысль. Вы уедите ко всей чете Блэков, а так у нас есть шанс нагулять перед расстованием. – Рабастан прав, Олимпия. Пошли с нами, потанцуем, посмеёмся. Будет весело. Балы в Хогвартсе одни из самых лучших. – Мальчики, звучит заманчиво, но у меня были планы. Вещи у меня собраны и я хотела почитать, выспаться, может ещё чём-нибудь заняться, да и мне нечего надеть. – Оо, вечные женские проблемы. Сходи в Хогсмид и купи одежду, пока не поздно. Что сложного?- заныл Лестрейндж. – Нет, мой дорогой друг, наша любимая Олимпия просто боиться пересекаться с моим братом. Успокойся, дорогуша, мы будем с тобой, никто к тебе не подойдёт и пальцем не тронет. – Не неси чепухи, Регси, я ничего и никого не боюсь. Желание лицезреть Сириуса и его новую жертву у меня отсутствует, поэтому я не хочу идти. – И всё? Только скажи, принцесса, и этот Блэк проведёт бал и каникулы в койке Больничного крыла,- Рабастан стукнул кулаком по столу. – Мои храбрые и верные рыцари, я вам благодарна за всё, но не стоит так утруждаться. А теперь мне пора, есть ещё дела. Если я хочу успеть к нашему торжеству, то ваша принцесса не должна обосраться у всех на глазах, jusqu’à présent*. Олимпия встала из-за стола, поклонилась и, улыбаясь, вышла из Большого зала. Девушка шла по коридора и думала над платьем. Ей нетерпелось сходить в магазин и посмотреть на все варианты. Стук от каблуков разносился по всему пространству. В один момент у Голд подвернулась нога, и от этого сломался каблук. Она думала, что столкнётся с полом и получит новую шишку, но кто-то успел подхватить её. Олимпия оказалась в мужских и крепких руках. Когда девушка встала, то увидела перед собой Джеймса. Он улыбнулся и сказал: – Научись ходить, Голд, я не всегда буду рядом. – Спасибо, Поттер,- Олимпия сняла туфли и стояла на холодном камне босиком,- не волнуйся, я как-нибудь справлюсь и без тебя. Туфельку жалко, ну ладно, отдам мастеру. Что ты тут делаешь? – Я пришёл поговорить. – Опять? И не уговаривай, Джеймс, путь катится этот Сириус к Церберу. Я поверила один раз, как он и просил, лимит исчерпан. – Я и не собирался его оправдывать, Бродяга заслужил это. Предлагаю пойти в башню. Стоять здесь босиком не является одной из лучших твоих идей. – Согласна. Друзья двинулись в сторону гостиной. – Как ты себя чувствуешь? – Ну мне изменил человек, которым я дорожила и думала, что любила, даже умудрилась сказать ему это. – Что?- Джеймс широко раскрыл глаза. – Он попросил меня сказать что-то на греческом. Вот и ляпнула первое пришедшее в голову. Не заморачивайся, эти слова не были бы оценены тем, кому они были адресованы. Олимпия повернула голову в сторону Джеймс и тот схватился за своё плечо и скривил лицо. Девушке это показалось странным, но Поттер вернул свой прежний вид и сказал: – Удивляюсь, что они просто поцеловались, могли и переспать. – А ты не знал? – Что не знал? – Я ночью была с Регулусом и Рабастаном, мы веселились, развлекались. Сегодня утром возвращаюсь, а Сириус выходит из нашей с девочками комнаты в одних трусах и прикрывается одеждой,- по щеке Голд покатилась слеза, но она её быстро смахнула. – Эта тварь сказала нам, что всю ночь пил. Вот мудила! Золотце, не грусти, поверь, он за всё ответит. – А ведь я хотела его простить. Он вчера приходил и сказал, что любит меня, начал говорить, что ему во мне нравится и готов терпеть все удары. Честно говоря, я бы немного пообижалась, посмотрела на Сириуса и простила. Блэк говорил так убедительно, что даже я поверила. Кто же знал, что это ещё одна ложь? Джеймс взлохматил свои волосы и, посмотрев на портрет Полной Дамы, сказал пароль. Гриффиндорцы вошли в гостиную и посмотрели друг на друга, стоя у лестниц. – Что он должен сделать, чтобы ты его простила. Я не хочу его оправдывать, он этого не заслужил, но просто скажи. Вдруг у него есть шанс, и нам не придётся терпеть его терпеть. – Я не знаю, может бал поможет. Мы с Регулусом уедем, но думаю, что на пару дней. Когда я вернусь ещё будут каникулы. Скорее всего я отойду и Сириус попытается ещё раз извиниться. То что он переспал с Марлин, было не во время отношений, но всё равно больно ранило. Поживём увидем. Увидемся, Джеймс. С соседней тумбочки ваза упала на пол. Олимпия обернулась, но Поттер сразу сказал: – Удачи, Голд. Он обнял её на прощание, и они разошлись по своим комнатам. Голд открыла дверь в свою спальню, смотря в пол. Её смущало странное поведение Джеймса и эта ваза, но когда она закрыла дверь и подняла голову, то очень сильно удивилась. – Локи!? Тор!? Комментарий к Часть 24 Пока* (франц.)
