“И что дальше? Что я скажу? Олимпия просто выгонит меня, начнёт кричать. Легче у Лунатика что-то взять из заначки, чем зайти туда. Да будь, что будет!”
Сириус без стука и разрешения открыл дверь. Перед парнем была прекрасная картина. Олимпия стояла с мокрой головой в чёрном нижнем белье и белой рубашке. Она начала застёгивать нижние пуговицы, поэтому грудь, пусть и в лифчике, было хорошо видно, кожа светлая и хрупкая, будто фарфор, ноги и талия стройные, ключицы острые. Сириус почувствовал, как в горле пересохло и стало тесно в штанах. Блэк, надеялся, что девушка не заметит этого и, смотря в глаза Голд, быстро сказал: – Я подлец и полный кабель, Олимпия, прошу, выслушай меня. Она безэмоционально смотрела на парня и ответила: – Давай, говори. – Пойми, поцелуй с Марлин ничего не значит. Она сама накинулась, знаю, что не сумел её оттолкнуть, но это не по собственному желанию. Мне очень хотелось со всей силой откинуть её в стенку, да я вообще шёл тогда к тебе, мириться. Я не хочу тебя терять, поверь мне. – Поверить? Уже поверила, спасибо,- Олимпия медленно подходила к Блэку,- я подумала, что может это правда, что может ты выбрал меня. В итоге, я стала той кого призерала до этих отношений, стала той, кто покупается на твою болтовню, стала очередной. – Я люблю тебя,- Олимпия дала пощёчину Блэку. – Повторяю ещё раз, специально для тебя, не смей произносить эти слова. Ты не знаешь о чём говоришь. – Нет, милая, я знаю о чём говорю. Мне без тебя жить не хочется, я обожаю твой смех, твою улыбку, люблю, когда во сне морщишь носик. Я готов терпеть все удары, все пощёчины ради тебя. Олимпия Голд, я люблю тебя. По щеке Голд покатилась слеза, но лицо не выражало никаких эмоций. Сириус вытер её своей рукой. – Ненавижу, когда ты плачешь. – Уйди, пожалуйста. Пока ты здесь мне очень плохо. – Почему? Разве тебе было ужасно со мной? – Вот именно, что нет. С тобой всё было хорошо, хоть и маленький срок, но то, что ты сделал подорвало доверие. – Я готов его вернуть, скажи, что мне нужно сделать. – Это не так просто,- Голд усмехнулась,- моё “попробуем” было одноразовым, теперь только время. И как бы не казалось, его у нас мало. А теперь уйди. – Но... – Я сказала уйди! Сириус мог бы поклясться, что видел в глазах девушки огонь. Он не стал ей перечить и ушёл. Целый день он не видел Олимпию, а она и не приходила сегодня ни на одно занятие. Блэк ходил уставший и измученный, он не знал, что ему делать. Вечером он пошёл в бар и напился, напился так, что утром оказался не в своей кровати и голым. *** Когда Блэк открыл глаза, у него жутко заболела голова. Кровать была не его и завешена толстым красным балдахином. Теперь, хоть было понятно, что он в спальне Гриффиндора. Эта койка показалась ему чем-то знакомым. Парень взглянул под одеяло и понял, что лежит голый.
“Прошу, только не это.”
Повернув голову, Сириус обнаружил, что на его плече спит Маккиннон. В голове он себя обильно обматюкал.
“Сука, похоже я переспал с Маккиннон. Если я здесь, то в этой комнате должна быть Олимпия. И что делать? Если она увидит, как я вылезаю из кровати Марлин, то можно сразу ставить точку.”
Блэк аккуратно, никого не разбудив, вылез из кровати. Он быстро надел боксеры, а остальные вещи взял в руки. Парень не оборачивался и не осмотрел комнату, а стоило бы. Когда Сириус закрыл дверь, он столкнулся с Олимпией. Девушка осмотрела его, посмотрела туда, откуда он вышел и заплакала. По щекам катились крупные слезинки, а лицо покрылось красными пятнами, но она улыбнулась. Это была самая болезненная улыбка для Сириуса, улыбка, которая разбивала ему сердце. – Это не то о чём ты подумала. – Вчера ты клялся мне в любви, а теперь выходишь из этой комнаты голый и скорее всего из кровати Марлин. Вот после такого ко мне точно больше не подходи, да ты меня и не увидешь. Олимпия зашла в комнату, хлопнула дверью и оставила Блэка в недоумении.
====== Часть 24 ======
