– Дело, наверно, в другом, – Равиль помолчал. – Люди с той стороны, как ты выразился, через многое прошли, а если уж называть вещи своими именами, через смерть прошли... И наши маленькие хитрости, бытовое лукавство, придуманные правила приличия... для них уже не имеют значения. Они не раздражают людей с той стороны, даже не смешат, они просто видят эту нашу мелкую озабоченность... Ты правильно подметил их великодушие. Они лишь грустно улыбаются, видя наши уловки. Они не врут не потому, что решили вести себя вот так, вовсе нет. Они просто не могут лукавить. Вот Лена сказала, что любит тебя, – ты можешь быть совершенно уверен, что так оно и есть.
– Похоже, я вел себя несколько мелковато, – пробормотал Андрей.
– Не переживай, Андрюшенька, – тут же отозвалась Света. – Исправишься. Как Лена тебе показалась?
– Бледная... Ни кровинки в лице. Но держится, улыбается...
– А откуда там быть, кровинке-то... Ладно. На меня не обижается? – Света настороженно посмотрела на Андрея.
– У них там, похоже, вообще не обижаются. Я пожаловался, что, дескать, ты на меня обижаешься...
– А она?
– Она меня поправила. Сказала, что мама сама на себя обижается. – Поставив локти на колени, подперев подбородок кулаками, Андрей невидяще уставился в тесное кухонное пространство. – Значит, им можно доверять, – наконец произнес он.
– Как самому себе, – добавил Равиль. – Не больше и не меньше. Как самому себе, – повторил с какой-то осознанной настойчивостью. – Они не все говорят, они далеко не все говорят, но не врут.
– В этом я уже убедился, – продолжал Андрей. – Значит, они надежные ребята. – Слова прозвучали несколько странно, но в этот вечер произошло столько необъяснимого и вообще, казалось бы, невозможного, что на слова Андрея никто попросту не обратил внимания.
Равиль взял стоявший на столе нетронутый стакан с коньяком, внимательно посмотрел на просвет, отпил глоток и вернул стакан на стол.
– Коньяк не только опьяняет, – пояснил Равиль, – коньяк в правильной дозе отрезвляет.
– От чего? – рассмеялась Света.
– От иллюзий, от ложного восприятия самого себя, от ошибочного понимания мира, своего места в нем и прочих заблуждений.
– Это опасные заблуждения? – спросил Андрей.
– Они скорее смешные и потому для многих опаснее смертельных. Мужчина может ненавидеть женщину, так же, как и она может ненавидеть его, но это не мешает им жить вместе. Однако, если женщина смеется над мужчиной или наоборот, между ними уже ничего быть не может.
– Спиши слова! – опять рассмеялась Света.
– Ты и сама это знаешь, – отмахнулся Равиль.
– А откуда тебе известно, что я это знаю?
– Маг потому что, колдун и экстрасенс. Да, Андрей? Ты вот только что обронил неожиданные слова... Ты сказал, что на ребят с той стороны можно положиться... Да, можно. Скажу больше... Если ты приблизишься к какой-либо смертельной опасности или она к тебе приблизится, Лена найдет способ предупредить об этом – во сне ли, приметой, которую ты увидишь в номере проезжающей машины, в форме облака, в слове, которое тебе послышалось, когда никого рядом не было, смутным предчувствием... И так далее. Не пренебрегай ее предупреждением.
– Она и меня может предупредить? – спросила Света без улыбки.
– А тебя она уже предупредила, – ответил Равиль.
– Ты хочешь сказать, что те невнятные слова, которые тут промямлил Андрюшенька, таят в себе предупреждение?
– Не надо, Света... Ты и сама это поняла.
– То есть я должна отнестись к ним всерьез?
– Ты должна относиться всерьез ко всему, что происходит сейчас в Коктебеле. К восходу солнца, неожиданному дождю, автомобильной аварии, в которой никто не пострадал, собачьему лаю за забором... И так далее.
Света внимательно выслушала Равиля, повертела в воздухе растопыренной ладонью, как бы прикидывая, с какого слова начать...
– Скажи, Равиль... А мы могли бы с тобой еще встретиться в Коктебеле? Я имею в виду, в этом мире?
– Конечно! – быстро ответил Равиль.
И то, что он ответил не раздумывая, ее огорчило. Значит, не понял вопроса, не понял его скрытого смысла. Между тем, Равиль прекрасно все понял, а своим как бы бездумным ответом он обесценил ее вопрос, свел к словам, которые никого ни к чему не обязывают.
Андрей тоже понял суть вопроса Светы – она предложила Равилю встретиться наедине. И сделала это легко, открыто, не прячась в коридоре, не уединяясь на балконе, не переходя на шепот и потому не давая Андрею оснований заподозрить ее в чем-то... Но Андрей прекрасно ее понял, как понял Равиль, и потому оба опустили глаза, чтобы не выдать своего понимания и не поставить Свету в неловкое положение.
– Равиль, а вы смогли бы сопровождать меня в потустороннем мире? – продолжала Света, делая разговор совершенно пустым.
– А кто нас вернет обратно? – улыбнулся Равиль.
– А нужно?
– Вы хотите остаться там?
– Мне кажется, что даже там с вами мне нечего опасаться.
– Вам и здесь со мной нечего опасаться, – произнес Равиль жесткие, может быть, даже безжалостные слова, которые в их разговоре все поставили на свои места.
