Провожали коллективом. В подсобке накрыли стол, уставив его бутылками и закусками. Выпили, закусили, спели песни. Среди них Бориса удивила совершенно незнакомая:
Песня звучала как антисоветская. Борис не знал, что Демьян Бедный написал ее в годы Гражданской войны, и она была вполне официальной. Посидели душевно. Бориса обнимали, целовали, желали честно отслужить и вернуться в Минск. Люди говорили искренне, было видно, что они и в самом деле испытывают к нему теплые чувства. Он растрогался до слез. Алексеевна вручила ему собранную коллективом сумку, полную продуктов. Колбаса и сыр, консервы и печенье. Есть конфеты и бутылка водки. Получилось больше половины рюкзака — Борис специально прикупил его в дорогу. Здесь все ходят с чемоданами, но они ему не нравились. Переночевав в последний раз в квартире, он закрыл ее на ключ, и отнес его Алексеевне в магазин.
— Возвращайся, Боря! — обняла его директор. — И пиши нам. Буду отвечать. Муж мне говорил, что солдату очень важно получать письма с гражданки.
Борис пообещал. Через час он вошел в калитку городского военкомата. Предъявил повестку, и был направлен в казарму, где ему выделили койку. Не успел он толком осмотреться, как послышалась команда:
— Всем собраться во дворе! Вещи здесь оставить.
Приказал это сержант-пограничник, появившийся в проходе между койками. Призывники потянулись к выходу. Во дворе сержант построил их в две шеренги и, велев стоять смирно, строевым шагом подошел к стоящему в сторонке офицеру и вскинул руку к козырьку фуражки:
— Товарищ капитан! Команда призывников по вашему приказанию построена.
— Вольно! — приказал офицер. Сержант повторил его команду. — Значит так, призывники. Все ночуем здесь, рано утром едем на вокзал. Там садимся в поезд на Москву.
Строй загомонил. Перспектива побывать в столице, да еще, возможно, там служить вдохновила многих.
— Тихо! — рявкнул офицер. Строй умолк. — В Москву прибудем ранним утром следующего дня. Машины перебросят нас на аэродром. Сядем в самолет и полетим во Владивосток, где начнется ваша служба.
— Ни фига себе! — воскликнул кто-то за спиной Бориса. — Ближе места не нашлось?
— Родина прикажет — не туда поедешь, — улыбнулся капитан. — Есть заставы за Полярным кругом, и солдаты там нужны. Владик — это еще очень хорошо. Климат мягкий, красивая природа. Будете потом гордиться, что в таких местах служили. Пока же отдыхайте. За территорию военкомата выходить нельзя, пить водку запрещается. Сержант присмотрит. Нарушителей возьмет на карандаш, и служить им доведется в комендантском взводе, на границу их не пустят. Плац станут подметать и мыть сортиры. Понятно?
— Да, — вразнобой ответил строй.
— Не да, а «так точно», — не утерпел сержант.
— Салаги, — улыбнулся капитан. — Разойдись!
Призывники потекли в казарму. Не успел Борис сесть на свою койку, как на соседней примостился вихрастый, симпатичный парень. Лицо продолговатое, интеллигентное, на работягу не похож.
— Привет! — улыбнулся он соседу. — Меня Сергей зовут. А тебя?
— Борис.
— Рад познакомиться, — Сергей протянул ему руку. — Будем вместе служить?
— Как получится, — пожал плечами Борис.
— Разве может быть иначе? — удивился Сергей. — Мы в одной команде едем, значит, и служить должны вместе.
— Ну, в учебке точно будем, — согласился Борис. — А вот дальше по заставам разошлют. Повезет — попадем на одну и ту же, нет — досвидос до дембеля.
— Ты откуда знаешь?
— Знающие люди поведали. Давай так, Сергей. Нам с сержантом нужно побеседовать — тем, кого присматривать за нами отрядили. Водочки ему нальем, расспросим.
— Пить ведь запретили, — сосед снова удивился.
— Можно, если осторожно, — улыбнулся Боря. — Не сейчас, конечно, ближе к вечеру. И не откажется сержант. Представь — со службы на гражданку вырваться. У него душа должна гореть это все отметить.
— Ты, гляжу, бывалый, — с восхищением сказал Сергей. — Где работал? Или, может быть, учился?
— Грузчиком трудился в магазине, — сообщил Борис. — Но ты прав: жизнь немного повидал. Сирота я — ни отца, ни матери.
— А я баллов нужных, поступая, не набрал, — вздохнул Сергей. — Пролетел с университетом. Потому забрали в армию. Правда, папа говорит: лучше со своим годом отслужить, чем потом великовозрастным среди пацанов болтаться. Я ведь на филолога хотел учиться, а у них военной кафедры-то нет. И еще отец сказал: отслужившим в армии при поступлении в вуз достаточно на тройки сдать.
— Правду говорит, — кивнул Борис. — Я вот тоже буду поступать — на художника хочу учиться.
— Ты рисуешь?
