Как заявил генерал Бонапарт 12 июня 1798 г. прибывшему в нему на флагманский корабль «Ориан» для переговоров секретарю Великого магистра (гроссмейстера) Гомпеша, Дубле[3]: «…Директория очень хорошо поняла, что взамен выгод, предоставляемых Ордену, Орден в отношении России немного отступился от строгости своей древней дисциплины (Статутов, т.е. Устава Ордена Святого Иоанна – В.А.), соглашаясь без всякого угрызения совести принять в свою среду большое число схизматических рыцарей[4], для коих Павел предложил учредить семьдесят два командорства. Вы понимаете, что такая щедрость со стороны честолюбивой державы должна была возбудить внимание Директории и возбудить ее завладеть Мальтой, чтобы она не сделалась когда-либо добычей России, с коей гроссмейстер был за одно».
Позже Наполеон отправил все захваченные на Мальте документы в Париж, как подтверждение «тайного сговора» Ордена с «варварской Россией».
Несмотря на категорический отказ Орденского правительства, французский десант все же был высажен. С тех пор в исторической, а тем паче – популярной литературе стали штампом расхожие утверждения вроде: «Трусливый Великий магистр Гомпеш сдал великолепно укрепленный и вооруженный остров Мальту французам без единого выстрела», или: «Гомпеш, несмотря на то, что в его распоряжении находился сильный и хорошо укрепленный гарнизон, после незначительного сопротивления 12 июня сдал крепость французам, а сам бежал с острова». Между тем, сохранилось немало иных свидетельств о сдаче Мальты отнюдь не без боя, красноречивых свидетельств очевидцев, в том числе и самого Наполеона Бонапарта.
Согласно этим свидетельствам, Великий Магистр Мальтийского Ордена фра Фердинанд барон фон Гомпеш был «человек пожилой, больной и нерешительный, отнюдь не воин, а профессиональный дипломат, совершенно не имевший боевого опыта. Бальи, командоры, сенешалы и другие должностные лица Ордена были старики, не участвовавшие в войнах». Хотя в орденской крепости Ла Валетты имелись 1200 пушек, 40 000 ружей и 1 миллион фунтов пороха, Мальта располагала для своей обороны отнюдь не «сильным, хорошо обученным гарнизоном», а, даже по воспоминаниям самого Наполеона, всего восемью-девятью сотнями рыцарей, мало пригодных к военным действиям, принадлежавших к различным нациям и разобщенных между собой, подобно тому, как были разобщены обычаи и интересы тех наций, к которым они принадлежали. При этом необходимо заметить, что, упоминая в своих мемуарах о наличии на Мальте на момент высадки французов «800-900 рыцарей», Бонапарт явно лукавил или же имел в виду «списочный состав».
В орденских документах однозначно засвидетельствовано наличие на Мальте в распоряжении Великого магистра Гомпеша гораздо меньшего рыцарского контингента, а именно, всего 332 рыцарей. А по состоянию на 11 июня 1798 г. на Мальте оставалось всего 200 рыцарей-французов, 25 испанцев, 8 португальцев, 5 рыцарей англо-русско-баварского «языка» и 4 рыцаря немецкого (германского) языка – в общей сложности 242 «рыцаря Белого Креста»[5].
Кроме этой горстки рыцарей, Гомпеш имел в своем распоряжении 1800 наемных солдат – итальянцев, немцев, французов, испанцев (по большей части дезертиров или авантюристов, с тайной радостью относившихся к возможности соединить свои силы с судьбой знаменитейшего полководца Франции и всей Европы) и 800 мальтийских ополченцев. Эти ополченцы, плоть от плоти мальтийских крестьян-аборигенов, не раз восстававших против орденской власти и чувствовавших себя оскорбленными высокомерием чуждых им по языку и крови рыцарей-аристократов, съезжавшихся на Мальту со всех концов Европы, но всегда остававшихся на острове чужаками, не испытывали особой привязанности к Ордену. К тому же сама организация ополчения находилась в полном небрежении, поскольку Орден давно уже не опасался вторжения на остров турок и в то же время опасался установления на нем господства коренных обитателей Мальты.
Хотя фортификационные сооружения Ордена Святого Иоанна Иерусалимского на Мальте были велики и обширны (осматривая мощные орденские форты после капитуляции, французский генерал Каффарелли даже пошутил: «Хорошо, что внутри были люди, чтобы открыть нам ворота!»), но низкий боевой дух защитников сводил их к нулю.
Имевшиеся в распоряжении Гомпеша военно-морские силы состояли из двух галер, двух шебек, одного фрегата и двух 64-пушечных линейных кораблей (один из которых находился на стапелях).
