— Работает на электростанции. Он уже отличный мастер, каждый день зарабатывает по три рупии. Да еще на стороне подрабатывает две — две с половиной. Слава богу, он теперь прекрасно устроен.
Разия Бегум молчала, устремив невидящий взгляд в стену. Все также не глядя на собеседницу, она спросила:
— Ты уже сосватала за него? Помню, ты все ходила, искала невесту.
— Вчера только было еще одно предложение, но девушка мне не понравилась. Нос — прямо как хобот у слонихи!
Обе рассмеялись. Наступило молчание.
— Сестра, возьмете в жены для Хашмата мою Султану?— нарушила молчание Разия Бегум.
Каниз удивленно вытаращила на нее глаза, словно не веря своим ушам.
— Я тебе всегда говорила, давай их сосватаем. Он хороший парень — видный, серьезный. Немножко, правда, темнокож, но для мужчины это не грех. Главнее, чтобы он хорошо зарабатывал, обеспечивал всем необходимым жену. Ты же знаешь Хашмата, да разве где найдешь еще такого парня? А скромный — совсем как девушка!
Каниз долго еще расписывала достоинства своего сына. Когда наконец она выдохлась, Разия Бегум спросила:
— Я уже не верю в свое выздоровление, поэтому мне хотелось, пока жива, выдать Султану замуж, а то и в могиле душа моя не будет спокойна.— Она заплакала.
— Э, да что ты говоришь? Ты скоро поправишься...
— Нет, я знаю, что умру, поэтому и хочу поскорее выполнить свой долг.
— Если ты согласна, я завтра же приведу сына, обручим их, а остальное можно сделать и позднее.
Разия Бегум задумалась, следует ли ей дождаться возвращения Нияза или покончить с этим делом без него. Ему может не понравиться семья жениха. С тех пор как он разбогател, он начал сторониться даже своих бедных родственников, а отец Хашмата служит рассыльным в областном суде. Он, конечно, принадлежит к низшим слоям, и Нияз будет недоволен.
— Какое завтра число? — спросила она Каниз.
— Тринадцатое со дня новолуния.
— Это не годится. Ни третье, ни тринадцатое, ни двадцать третье не годятся для таких дел. Послезавтра пятница, приходи после вечерней молитвы с Хашматом и ка-зием.
Они обсудили подробности предстоящей свадьбы. Разии Бегум, казалось, стало лучше, она успокоилась, приняв окончательное решение. Каниз улыбалась, обнажая в улыбке свои черные от пана зубы. Бородавка-муха на ее щеке двигалась и прыгала, словно собираясь улететь. Вскоре за дверью послышался чей-то голос. Это пришел Хашмат. Он поздоровался с Разией Бегум и присел на стул у стены. На нем были темно-голубые брюки и рубашка навыпуск, шея обмотана шерстяным шарфом. Смуглый до черноты, с маленькими бегающими глазками, парень производил неприятное впечатление. Разия Бегум повернула к нему голову и с болью в сердце подумала: «Разве Султана пара этому черномазому? Ее место во дворце. Она ведь прекрасна, как принцесса». Разия Бегум тяжело вздохнула... «Видит бог — я хотела выдать ее замуж за достойного, но, должно быть, это ему не угодно. Такова уж судьба моей дочери».
Хашмат пришел за своей матерью и теперь сидел молча, опустив голову, ожидая, когда она кончит разговор. В этот дом он заходил редко: они были не такие уж близкие родственники. Не раз его мать сватала Султану, но Разия Бегум всегда отказывала им.
Немного погодя Каниз вместе с сыном ушли. Разия Бегум задумалась. Да, она уже решила судьбу дочери, но успокоения ей это не принесло. Каниз — вспыльчивая женщина с неровным характером. Со старшей невесткой они ссорятся чуть не ежедневно.
Погруженная в эти мысли, Разия Бегум даже не заметила, как в комнату вошла Султана с пиалой горячего молока.
— Как ты теперь себя чувствуешь, мама?—спросила она.
— Кажется, мой час пробил,— с горечью ответила Разия Бегум.
— Бога ради, мама, не говори так! Ведь у нас никого нет, кроме тебя.
— Да, доченька, я тоже думаю о том, что с тобой будет после моей смерти. Анну — мальчик, больше всего меня беспокоит твоя судьба,— она тяжело вздохнула и, подняв глаза к небу, прошептала:—О боже, ты единственный защитник этих сирот!
— Не нужно так говорить, мама, у меня сердце разрывается!— голос Султаны задрожал, и она разрыдалась.
— Не плачь, детка,— мать погладила ее по голове.— Я должна поговорить с тобой, а ты расплакалась.— Разия Бегум сделала паузу и продолжала:—Я ведь тебе мать, и отец, и подруга. У тебя нет никого, кроме меня, поэтому мне приходится говорить с тобой и о вещах, о которых не следовало бы. Я не хочу, чтобы ты после моей смерти оставалась одна в этом доме. Нет никого, кто мог бы защитить, пожалеть тебя, никого близкого.
Султана молча слушала мать.
— Тетушка Каниз сегодня снова сватала тебя за Хаш-мата, он работает мастером на электростанции, зарабатывает полтораста рупий. Я не вижу у него никаких недостатков — честный, скромный.