— Мерзавец, не дал ни пайсы! * Кому нужны его советы? Спроси этого разряженного петуха, будешь ли сыт одними советами!
Старик снова выругался. Раджа подумал, что он, пожалуй, прав. Что проку в советах? Ведь Раджа не знал, как ему заработать себе на кусок хлеба, пока не встретил этого прокаженного. Теперь же он ест досыта два раза в день и получает восемь анн на карманные расходы, не считая денег, которые ему удается присвоить потихоньку от старика.
Весь день Раджа возил прокаженного по городу. Гремя колесами, тележка катилась по улицам, переулкам, площадям. Прокаженный поворачивался то одним боком, то другим, стараясь выставить напоказ свои смердящие язвы. На тихих, спокойных улочках Раджа ненадолго останавливался, закуривал сигарету. В свою каморку они вернулись поздно, когда погасли огни и кругом воцарилась тишина.
Едва переступив порог, Раджа потребовал денег. Старик, как обычно, начал увиливать и брюзжать:
— Ты опять растранжиришь их зря. Пусть лежат у меня. Для твоей же пользы говорю.
— Давайте-ка поскорее! — настаивал Раджа.
— Умрешь, так и на саван твой придется собирать милостыню,— продолжал ворчать нищий.
— Хватит, старик! Гони восемь анн!
В конце концов ему пришлось отсчитать восемь анн. Смачно выругавшись, он протянул их Радже. Раджа схватил деньги и одним прыжком выскочил на улицу.
Ill
Под фонарем сидел один Шами. Бог знает, куда подевались остальные мальчишки. Раджа прошел мимо. Ни один из них не хотел заговорить первым. С того дня, когда они подрались, мальчики сторонились друг друга. «Нужно бы помириться»,— подумал Раджа. Обернувшись, он крикнул:
— Эй, Шами! Где это сегодня Ноша запропастился?
Шами как будто только этого и ждал.
— Наверно, мать засадила его дома.
Раджа присел рядом.
— Ох, и противная женщина его мать. Бог мой! Как она кричит — помереть можно со страху.
Оставляя без внимания эту тираду, Шами спросил:
— Карты есть? Давай сыграем!
Раджа вытащил из кармана колоду и начал сдавать.
— Только смотри, не жульничать,— предупредил Шами,— а то я не буду играть.
— Да нет!—обнажая в улыбке желтые зубы, успокоил его Раджа.— В прошлый раз я хотел только малость пошутить.
Они начали игру. Шами, войдя в азарт, с размаху шлепнул картой по земле.
— Ну, старик, а это как тебе понравится?!
В это время кто-то сильно ударил его по голове.
— А это как тебе понравится?!
Шами испуганно оглянулся. Перед ним стоял отец и смотрел на него горящими мрачной яростью глазами. В руках он держал туфлю. Шами съежился. Отец вновь замахнулся туфлей. Увернувшись от удара, Шами бросил карты и пустился наутек.
— Стой, паршивец! Не то шкуру спущу! — крикнул ему вслед отец.
Но разве Шами мог остановиться? Он со всех ног летел к дому. Мать только взглянула на него и все поняла.
— Чего стоишь?! Прячься скорее, пока отец тебе все кости не переломал!—Она шлепнула его несколько раз и втолкнула в чулан.
Шами закрылся изнутри и уселся в углу. Немного погодя вернулся отец. Его ругань слышна была во всем доме. Все притихли.
Шами сидел в чулане ни жив ни мертв. Любой шорох приводил его в трепет. Прошло немало времени, прежде чем в дверь тихонько постучали. Послышался шепот матери. Шами открыл дверь. Мать отвела его на кухню и дала поесть.
— С утра голодный ходишь! В могилу хотят меня свести эти мерзавцы!
Она сидела и кляла свою судьбу, а Шами быстро справлялся с едой, то и дело поглядывая на дверь, ведущую в комнаты. Он очень боялся отца. И недаром: тот был большим мастером порки. Разойдясь, он забывал все на свете — швырял все, что попадало под руку. Несколько раз отец в кровь разбивал ему голову.
Боясь наказания, Шами не пошел спать в комнату отца, как обычно, а взял у матери одеяло и устроился в чулане.
Утром, когда все еще спали, он осторожно выбрался из чулана и побежал в типографию. Там уже собралось несколько мальчишек-газетчиков, но газеты еще не были напечатаны. Вскоре они получили по увесистой пачке и побежали по улицам, наперебой выкрикивая:
— Свежие газеты, свежие газеты!
Шами быстро шел по знакомым улицам, забрасывая газеты в окна, подсовывая под двери. Там, где не было ни ящиков, ни открытых окон, он громко кричал:
— Газетчик, газетчик!
Из дверей дома, вытираясь полотенцем, выглянул мужчина:
— Ты почему так поздно?!—набросился он на Шами.
— Больше этого не повторится,— извиняющимся гоном быстро проговорил Шами,— сегодня немного запоздала типография... по техническим причинам,— врал он напропалую. Но мужчина швырнул ему газету в лицо.
— Убирайся вместе со своей газетой!
— Я же говорю, что этого больше не будет.
— Убирайся! Не нужна мне больше твоя газета. Не морочь мне голову!
Шами стоял, виновато опустив глаза. Когда мужчина стал закрывать дверь, Шами нерешительно напомнил ему:,
— Вы не заплатили мне за газеты за прошлый месяц.
— Проваливай! Ничего не получишь, выродок!—огрызнулся тот и с силой захлопнул дверь.
Шами разозлился, но подумал, что пока будет здесь спорить, опоздает отнести газеты в другие дома и там тоже придется выслушивать ругань.
