И только чудаковатый старик-профессор, как был, так и остался для Ноши загадкой. Уж слишком заумно говорил он обо всем, и Ноше трудно было понять его.
Ill
Окна и двери комнаты были плотно закрыты: на улице бушевал смерч. Султана лежала на постели, в легком платьице, задыхаясь от жары и духоты. Ее обнаженные руки были раскинуты на подушках, лицо — бледное, глаза — воспаленные.
Пролежав целый месяц в больнице, она только неделю назад вернулась домой. Рядом с ее кроватью стояла колыбелька с младенцем. Это был ее сын, такой же широколицый, как Нияз. Три дня Султана была на грани смерти. Ребенок родился под утро. Султане стало плохо еще с вечера. Она несколько раз теряла сознание, пульс едва прощупывался. Покрывшись холодным потом, с ввалившимися глазами, молодая женщина лежала в забытье на узкой больничной койке.
Опасаясь за ее жизнь, женщина-врач решила позвонить Ниязу. В тот вечер он выпил лишнего и крепко уснул. Выслушав врача, Нияз ответил, что не сможет приехать раньше, чем утром, и бросил трубку.
До четырех часов утра Султана была в очень тяжелом состоянии. Не стало ей легче и после родов. Нияз приехал в больницу в семь утра. Ему сообщили, что у него родился сын и что Султана чувствует себя плохо и очень слаба. Рождение сына его обрадовало, но радость эта была омрачена тяжелым состоянием Султаны. Пройти к ней ему не разрешили, но пообещали показать сына. Ждать пришлось более часа. Все это время Нияз беспокойно ходил по больничному коридору из угла в угол. Наконец сиделка вынесла ребенка. Нияз склонился над ним, посмотрел на его сморщенное личико и нежно поцеловал в лобик. Он сразу полюбил его.
Султана, вернувшись домой, удивилась — так много игрушек припас он для сына. Утром рано Нияз заходил в комнату к Султане, целовал малыша в лоб и долго забавлялся с ним. Вечером, придя с работы, он тоже играл с ним, строил рожи, кукарекал, мяукал.
Султане было приятно, что Нияз так любит ребенка. Она и сама очень любила малыша, хотя до рождения ненавидела его. Когда она почувствовала, что беременна, то весь день проплакала. Ненависть к развивающемуся в ее утробе существу росла день ото дня. Она молила бога, чтобы он умер, как только появится на свет. Султана даже заболела из-за этого, похудела, осунулась. На Нияза она смотреть спокойно не могла, огрызалась по малейшему поводу и часами сидела, запершись в комнате, и плакала Большую часть времени она проводила одна, избегая даже слуг. Она думала, что задушит ребенка, как только родит, а теперь жила" только для него, все время была занята только им. Даже к Ниязу она стала внимательнее. Раньше Султана избегала его, почти не разговаривала, а если и разговаривала, то очень холодно. В ее тоне так и чувствовалась скрытая ненависть. Теперь же они подолгу сидели рядом, любуясь сыном.
Султана все больше сближалась с Ниязом, ребенок как бы связал их невидимыми нитями.
Духота становилась невыносимой. Небо стало красным, ветви деревьев потрескивали от напора раскаленного ветра, стекла в окнах полопались. Немного погодя начался дождь, на землю обрушились потоки воды.
Гроза принесла большой урон — были повреждены электрические провода, весь город погрузился в темноту. Вода легко размывала небольшие домишки и жалкие лачуги. Но было удивительно, что очень пострадало и вновь выстроенное двухэтажное здание городского рынка.
В этом здании на первом этаже располагался рынок, а на втором — жилые квартиры. Ливень обрушился с такой силой, что вскоре провалилась часть крыши, потом обвалились стены. Началась паника. Несколько семей, из живших на втором этаже, были погребены заживо. Спасательная команда работала всю ночь, извлекая из-под обломков здания засыпанных людей. Восемнадцать человек, в том числе девять детей и шесть женщин, были уже мертвы. Пятьдесят пять человек доставлены в больницу, многие из них в тяжелом состоянии.
На следующий день газеты поместили в черной рамке сообщение о случившемся и потребовали расследования, выдвигая серьезные обвинения против ответственных чиновников муниципалитета.
В муниципалитете была группа противников Хан Бахадура. Они выступили с заявлением, в котором обвиняли его как председателя в злоупотреблениях и серьезных проступках. Вечером по их инициативе состоялся массовый митинг, на котором многие из выступавших открыто заявили, что считают ответственным за случившееся Нияза — подрядчика стройки.
Создали специальную комиссию для расследования дела. Хан Бахадур, уже и раньше напуганный оборотом событий, теперь испугался совсем. Противники клонили дело к тому, чтобы засадить его в тюрьму. Он созвал чрезвычайное заседание муниципалитета и с помощью своих сторонников свалил всю ответственность на Нияза. Таким образом, ему на первых порах удалось выкрутиться.
Теперь Хан Бахадур обратил все свое внимание на комиссию по расследованию. Наведя справки о председателе комиссии, он воспрянул духом. Выяснилось, что тот вскоре уходит на пенсию.
