По-прежнему заляпанная оранжевыми брызгами, Справочник взяла его на руки.
Дз...
Дз...
Чмокнув на прощание Никиту, мамы ушли к своим сосункам. Наступила гнетущая тишина, где Аза смотрит на Никиту, а Никита на Азу.
[...]
— ...
[Прости...]
— ...
[Почему ты молчишь?]
— Решаю задачу.
[Какую задачу?]
— Каким образом превратить мелкий объект в большое красное пятно.
[...]
Какая странная пугающая математика...
[Я не хотел...]
[Прости меня.]
Аза уставилась на него испытывающим взглядом.
— Так и быть, — она показушно вздохнула, закатив глаза, — прощаю.
(Как все просто).
— Но сначала, - Справочник положила Никиту на свою кровать, — я тебя хорошенько накажу.
По его телу тут же побежали стремительные пальцы, щекоча бока и животик.
— Гху!
[Аза, Аза, Аза, остановись!]
Ей известно о его самом слабом месте, и сейчас она вовсю использует это преимущество.
[Азааа!]
— Гху!..
— Получай, млекопитающее! — она только была в разгаре.
— Бэк...
На Никиту из его рта выплеснулись избытки молока.
— Да, блин! — щекотка прекратилась, Аза устало оглядела результаты своих стараний на его животе. Никита, в ответ, оглядел результат своих — уже подсыхающих на ее лице.
[...]
[Этого я тоже не хотел.]
— Что ты такой странный? — мягкое полотенце легко касается его кожи, впитывая вырванное на нее молоко. Никита лежит на коленях своей чистящей машины, и большой палец правой руки снова у него во рту.
[Аза, когда ты начнешь учить меня быть Богом?]
— Хорошо, слушай: первое правило Бога — не сосать палец.
Чпок!
[А по правде?]
— Ну что ты хочешь узнать?
[Не знаю...]
[Я смогу, как они летать?]
— Сможешь.
[Я буду жить вечно?]
— Не знаю.
[Я бессмертен?]
— В каком-то смысле.
[Меня можно убить?]
— Как ты заметил...
[...]
[Я Бог чего?]
– Пока что одного утомившегося Справочника...
[...]
[Боги специализируются на чем-то?]
— Они считают, что да, но нет.
[Я буду управлять своей Паствой?]
— Нет, это Паства будет управлять тобой.
[...]
[Я вообще Бог?]
— Ты младенец. А теперь вырубайся.
[Ладно.]
Никита очень удобно расположился на теплых коленях Азы. А и впрямь, поспать — неплохая идея. Аза стала его легонько укачивать.
— Дрыхни, могущественный.
— Мя...
– Дрыхни-дрыхни, ссущий на пеленках.
— Мя-мя...
[...]
(...)
Все- таки на следующий день они пошли к Сиов. Девочка-сова встретила их на Тайной поляне с белой птичкой в руках. Теперь она никогда с ней не расстается, повсюду нося с собой. Сиов назвала ее Снежинка. Только это уже была не белая птичка, а грязно-серо-белая. Надо было заранее давать ей имя что-то типа Серинки или Грязнинки, но кто ж знал.
Но это не важно, главное игрушка пришлась ей по душе. Правда сначала Сиов долго не принимала подарок, ища в этом какой-то иной смысл, кроме желания Никиты сделать ей приятно. В мире совушки не существовало подарков. А может, бабка Грай наказала ей не принимать от чужих людей, что бы то ни было. Тем не менее, пусть и спустя много уговоров и нервов Азы, она приняла белую птичку.
— Бо!
[Сиов!]
Все их время, проводимое на Тайной поляне, выглядело так: скучающая Аза, с плохо скрываемым раздражением транслирующая мысли Никиты, и их с Сиов примитивные игры, на которые он только и был способен.
— Агу, — рассказал Никита девочке свое новое слово.
— Агу, — повторила Сиов, прекрасно его поняв.
Разговаривает Сиов мало. В этом смысле ее словарный запас не многим больше Никитиного. В основном в него входят слова: привет, пока, извините, спасибо и Бо. Теперь вот Никита поведал ей еще и об «агу». Можно смело поступать в подготовительную группу для детского сада.
Нагнувшись над корзинкой Никиты, Сиов начала разматывать слои, в которые Аза завернула его — ей нужно его пузико. Она его любит. А Никита любит ее ладошки, тепло касающиеся его, и ее губки, целующие его. У Азы это вызывает лишь скорченную мину на лице, но у ней все вызывает скорченную мину на лице.
И вот, Сиов целует его пузико. Руки Никиты тут же впоймали мягкие ушки совушки и принялись их жмакать.
[Ушки!]
Иногда ему хочется стать большим, чтобы изо всех сил прижать девочку к себе. Но пока что это может сделать только она, и то слегка, иначе его мозги вылетят из лопнувшей головы, как зубная паста из тюбика.
— Бо, Бо, Бо!..
[Ушки, ушки, ушки!..]
Аза с удобством облокотилась о ствол дерева и листает какую-то розовую книжонку. Недавно Справочник увлеклась любовными романами, и теперь планомерно деградирует под осуждающим взглядом Никиты. Этот проходняк приезжает в деревню каждую ежеярмарку, пополняя частные библиотеки скучающих мам и уже подопоздавших с подобными интересами старух. У них-то Аза и берет данные книжонки, от корочки до корочки забитые вздохами, ахами и непрестанным трахом.