Никите стало обидно на то, как все резко обернулось для него. Он обрел первого своего друга в этом мире, и тот резко исчез из его жизни, словно это был всего лишь милый сон с мягкими ушками.
— Не хныч, — Аза вытерла пальцем выступившие на глазах Никиты слезы.
[Хорошо...]
Но слезы продолжили литься из него, как дождь за окном.
— Ладно, — Аза вздохнула, приняв какое-то решение. — На следующих выходных мы отправимся прямо к ним домой.
[Правда?!]
Никита воспрянул духом.
— Правда.
[Но ты же запрещала даже думать об этом.]
В прошлые разы, когда он упрашивал Справочник отнести его к дому Сиов, та категорически отказывалась вторгаться в чужую жизнь таким образом. И спустя какое-то время, Никита пришел к выводу, что бесполезно ее просить и дальше об этом.
— Палка приличий уже перегнулась, — лицо Азы хмурое и даже немного угрожающее.
[Спасибо, Аз...]
— Я тебе не Аз!
Вечером, уложив Никиту на его большую кровать, Аза, как всегда, создала искусственный барьер из одеяла с того края, где его падение не подхватит заботливая стенка.
— Спи, мелкий, — Аза выключила свет.
Дверь по его просьбе Справочник не закрывала — оставаться запертым одному в большой комнате Никите было страшно, хоть он и убеждал себя в своей внутренней взрослости. Во всем этом была виновата повариха ба Нита, которая вливала ему в уши местные триллеры, где обязательно ели младенцев всяческие жуткие сущности, от аморфных теней-обскуриев до классических лесных ведьм.
Грррр-бдыщ!
Синие вспышки молний сопровождаются драконьим рыком грома; по стене ползают тени деревьев ожившими младенческими кошмарами.
Тук-тук-тук-тук...
Капли дождя барабанят по сливу подоконника, как узловатые синие пальцы мертвяков.
[Вот же черт!]
[Аааа, нельзя упоминать черта!..]
[Я опять его упомянул, черт!]
[Черт, черт черт!]
Никита с ужасом наблюдает, как тени, отбрасываемые светом молнии, склоняются над ним.
[Надо делать ноги!]
Ногами и руками Никита принялся сталкивать на пол барьер Азы, чтобы создать для себя мягкое посадочное место. Затем осторожно свесился с кровати.
Шмяк!
Приземление оказалось немного болезненным, но он стерпел — после гвоздя в ладони это мелочи. Осталось самое просто — проползти полстраны до комнаты Справочника. Подгоняемый фантомными монстрами, Никита стал быстро перебирать руками и ногами к чернеющему впереди дверному проему выхода из комнаты.
[Блять, там еще страшней!]
[Аааа...]
Перед тем, как покинуть комнату, он на мгновение замер перед распахнутой перед ним кромешной тьмой коридорчика.
[Ладно, была не была...]
Ших-ших-ших...
Ползунки шелестят об пол, будто куча неприятных насекомых.
[Аааа...]
Мрак коридора остался позади. Хорошо, что Аза не закрывает свою дверь тоже, чтобы в случае чего успеть прибежать к Никите, едва услышав его крик. На данный момент, в случае этого чего, он прибежал к ней.
Высокая, огромная кровать. Сейчас понадобятся все его силы, чтобы выпрямить спинку и ухватиться за ее края. У него получилось — страх наделил его суперспособностями младенца-почтипрямостоящего. Никита напрягся и, подтянувшись на ручках, оперся на ноги. Он заглянул на кровать. Пара расширенных от испуга глаз уставились на лежащую в противоположном конце кровати Азу. Справочник еще не спит, и тоже смотрит на него.
— Чего уставился? — вспышка молнии осветила ее раздраженное выражение лица.
[...]
Никита не хотел признаваться, что ему страшно. Но она и так все знает. А его учащенное дыхание и быстрое биение сердца красноречивей всего сдают трусишку сверх-чутью опекуна.
— Аааа, иди сюда! – Аза сгребла Никиту и, накрыв его одеялом, прижала к себе. — Ненавижу тебя...
Никита обнял переброшенную через него теплую и легкую руку Справочника.
Тук-тук...
Тук-тук...
Сердце понемногу успокаивалось. Теперь он в безопасности.
— Ты обмочил меня! — Аза оттянула руками ночнушку и с отвращением смотрит на единорогов, захлебнувшихся в большом мокром пятне где-то в районе ее живота.
[Прости.]
— А-а-а, больше никогда не возьму тебя спать с собой!
[Ну прости.]
— Пойдем мыться, — она подхватила Никиту и понесла на вытянутых руках на кухню. Чтобы не смотреть ей в глаза, Никита скосил взгляд за ее плечо.
– Не брыкайся, — Справочник положила провинившегося на стол и принялась стаскивать с него штаны. — Похоже, ты успел сделать все, — она критически осмотрела нижнюю часть его тела.
[Ну...]
Никита не привык к тому, что его срам рассматривают, как товар на Авито, и ломает от стыда руки на груди, стараясь избегать взгляда Азы.
— Никуда не ползи, – Аза отвернулась, чтобы подготовить воду в тазу. Никита стал изучать солнечный зайчик на потолке.
Сегодня утро вышло ясным. Волосы Справочника, освещаемые желтыми лучами, горят на голове, словно красный костер. Он был бы не прочь погулять.
— Давай, — руки Азы снова подняли его.
Плюх!..
Его попка окуналась в теплую воду. Блаженство...
[Гулять пойдем?]
– Нет, у меня работа.
Буль-буль-буль...
Руки Азы бегают по нему, как маленькие зверьки. Странно, но когда она его трогает, он не стесняется этого, а вот если смотрит, особенно таким образом... Почему?