Я опустила глаза на обручальное кольцо, которое не снимала даже во время операций. По слухам, салманское золото позволяло носителям чувствовать друг друга на расстоянии. Даже утверждали, что с его помощью можно связаться со своей второй половинкой. Вот только я понятия не имела, как это сделать. А потому довольствовалась лишь тем, что смотрела, не изменится ли цвет, не потемнеет ли металл. Но нет, он все так же продолжал светиться.
— Госпожа Уилс должна была выдать ключи от небольшой квартиры, — продолжил Робертс. — Негоже такому специалисту как вы спать со всеми в общей комнате.
Я лишь пожала плечами.
— Того требовали обстоятельства. Поверьте, я так уставала, что радовалась даже этому.
— Сейчас стало легче. Прорыв полностью ликвидировали, сейчас идет зачистка. Так что раненых стало меньше. Идите к себе, Миранда. Еду и воду вам тоже должны были доставить. Отдохните, отоспитесь. И жду вас в восемь на утреннем осмотре.
— Тогда до завтра. И спасибо за все.
Небольшая квартирка, которую мне выделили, располагалась в соседнем здании. Выйдя на улицу, я поежилась от прохладного влажного воздуха. Быстро прошагала три десятка метров и оказалась внутри здания. Самым сложным мне показался подъем на третий этаж в квартиру. Все-таки лестницы для уставшего измученного организма — то еще испытание.
Квартирка один в один напоминала ту, в которой я жила первый месяц в тридцать третьем форте. Даже обои такие же и дверцы кухонных шкафчиков. Про подушки и постельное белье я вообще молчу. На столике обнаружились бутылка с водой и фрукты, а в хладнике — бутерброды. Ничего больше мне и не требовалось.
Быстро перекусив, я приняла душ, легла в кровать и моментально заснула.
Разбудил меня громкий стук в дверь. Настойчивый, резкий и очень требовательный. И означать он мог лишь одно — неприятности. Похоже, что-то случилось в лечебнице. Нечто серьезное, что нуждалось в моем немедленном вмешательстве.
«Наверное, у одного из прооперированных началось отторжение тканей. Ох, я так и знала!».
— Иду! Сейчас! — крикнула я, вскакивая с кровати и быстро надевая прямо на сорочку юбку, а следом блузку.
Заправить не успела, как и причесаться. Прямо босиком бросилась к двери, распахнула ее и…
— Форест, — прошептала я едва слышно, застыв на пороге.
На пороге действительно стоял мой муж. Уставший, измученный, с синяком на скуле и царапинами на лбу и щеке, лохматый, в измятой одежде и с лихорадочным блеском потемневших глаз, но это был действительно Форест.
Я сделала шаг вперед. Всего один. Очень быстрый и резкий. А после муж обхватил мое лицо руками, притянул к себе и жадно поцеловал.
Я замерла всего на мгновение. Короткий миг, который пролетел так быстро, что не запомнился. Задрожав всем телом, я прильнула к нему. Крепко обняла в ответ, цепляясь за его плечи, словно боялась упасть, закрыла глаза и полностью отдалась поцелую.
Мы ничего не видели перед собой, кружили по комнате, врезаясь то в стол, то в шкаф, то еще в какой предмет мебели. Прошипев тихое ругательство, Форест сменил траекторию и впечатал меня в стену. Совсем не больно, но я охнула от неожиданности и распахнула глаза.
Наши взгляды встретились, и окружающий мир замер. Тишину ночи нарушало лишь наше хриплое надсадное дыхание и грохот сердец, которые стучали в едином ритме. Зажатая между стеной и мужем, я отчетливо ощущала каждый сантиметр его сильного, крепкого тела. Каждый его изгиб, каждую мышцу и… силу его желания я тоже чувствовала.
Не разрывая зрительного контакта, Форест медленно поднял мои руки над головой и зафиксировал запястья, вжимая в стену. Другой рукой скользнул по талии, в мимолетной ласке коснулся груди, которая внезапно стала невероятно чувствительной, и опустился на бедро, слегка сжав его.
— Ненормальная, — хрипло прошептал он, почти касаясь губами моих губ. Я даже не думала отстраняться, завороженная опасным блеском его глаз. — Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты здесь, — продолжил Форест, нависая надо мной.
— А я чуть с ума не сошла в тридцать третьем форте, когда ждала тебя, — парировала я.
— Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла?
— Жаль, но тебе придется смириться, Бенжамин Форест. Куда ты, туда и я.
Ну вот, призналась. Пусть не совсем прямо и немного непонятно. И если честно, очень коряво. Зато призналась. Открыто, честно, глядя прямо в глаза. А потом застыла, жадно следя за реакцией.
И она не заставила себя ждать. Я успела заметить, как изменился его взгляд. Как Форест догадался, что именно я имела в виду. Я почувствовала, как дрогнуло сильное тело, а дыхание на мгновение сбилось.
— Миранда, — выдохнул Форест, закрывая глаза.
И сколько эмоций прозвучало в одном только слове, сколько чувств и невысказанных фраз! Хотя кому вообще нужны эти глупые слова и признания? Мне уже когда-то говорили о любви, клялись в верности и преданности, обещали сладкую жизнь и беззаботное будущее. И что? Я перестала верить словам. Лишь чувствам и поступкам. Вот что я теперь считала главным.