Форест ослабил хватку и отпустил мои запястья, чем я с удовольствием и воспользовалась. Коснулась его лица, провела по щеке, чувствуя, как короткая щетина слегка царапает кожу. Однако муж не позволил мне долго командовать. Быстро поймал мою ладонь и прижался к ней губами, словно поставил печать. И это не был не просто поцелуй. Меня будто огнем опалило. Если у меня и оставались какие-то сомнения в правильности происходящего, то сейчас они растаяли как дым.
Я сама потянулась к нему. Сама поцеловала, отдавая всю себя этому поцелую. Пальцами скользнула ниже по сильному телу, нащупала крохотные пуговички и принялась расстегивать одну за другой, стремясь как можно скорее добраться до упругого, горячего тела.
Честно говоря, сейчас было не самое лучшее время для сравнения двух мужчин в моей жизни. Я не собиралась, но как-то… где-то на краешке сознания все же сравнила их.
С Кираном все с самого начало пошло не так: никакой открытости, страсти и откровения. Наверное, я так до конца и не простила себе ту неловкую поспешность. Киран почти сразу начал уговаривать меня сделать наши отношения ближе. Я долго не соглашалась. Потом начал давить не только он, но и Астра.
— Мужчинам всем нужно лишь одно, Миранда, — говорила подруга. — Если он не получит это от тебя, то начнет искать на стороне.
Я не верила, злилась, сомневалась, снова злилась, но в конечном итоге согласилась. Киран по этому случаю устроил праздник: цветы, романтический ужин, музыка… Только вот чуда не случилось ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Глядя в его глаза, я видела разочарование и чувствовала себя неполноценной.
Нет, со временем стало лучше. Мы долго пробовали и у нас наконец-то получилось. Вернее, это у меня получилось испытывать приятные ощущения. Не каждый раз, но довольно часто. Мы все время старались, постоянно. Старались быть лучше, старались не разочаровать друг друга. Казалось, весь процесс превратился в одно сплошное старание.
Возможно, именно поэтому Киран нашел утешение в объятьях Астры. Ей-то с ее опытом точно не требовалось что-то изображать.
И до этого самого момента я думала, что у меня по-другому быть не может.
Сейчас же, стягивая с мужа рубашку и чувствуя, как он настойчиво стаскивает мою, я поймала себя на мысли, что мне… мне все равно. Я не хочу стараться, не хочу пытаться и думать вообще не хочу. Мне просто хочется коснуться его горячей кожи, почувствовать ее мягкость и твердость мышц под ней, дотронуться до каждого шрама. Ощутить его неповторимый вкус на губах. Целовать, обнимать и любить. Увидеть Фореста. Всего. И позволить ему рассмотреть себя. Прочитать восхищение в его глазах. Чувствовать себя самой красивой, самой желанной. Самой любимой.
Именно поэтому свет остался включенным, позволяя нам изучить друг друга, поймать реакцию на каждое прикосновение.
Как это было? Сказочно! Я даже не предполагала, что на моем теле столько мест, прикосновение к которым может вызвать мурашки по всему телу. Я не представляла, что могу так реагировать на ласки, всхлипывать и просить еще. Что способна, потеряв голову, выгибаться в чужих руках. Что сама могу касаться мужчины, не испытывая при этом смущения.
Старенькая кровать под нами вздыхала и стонала, скрипела и дрожала, то поднимаясь, то опускаясь, подстраивать под ритм наших разгоряченных тел.
Кульминация получилась такой мощной и яркой, что мне казалось, я не выдержу. Взорвусь, рассыплюсь сотнями искр, сгорю в этом мощном пожаре. Растворюсь в мужчине, который сейчас бережно прижимал меня к себе, покрывая лицо мелкими поцелуями.
И могу с уверенностью сказать: этого стоило ждать.
Значительно позже, когда дыхание выровнялось, а ритм сердца успокоился, лежа в объятиях любимого мужа, я наконец могла признаться:
— Я была такой дурой.
— Не может быть, — улыбнулся Форест, целуя один пальчик за другим.
— Мне давно следовало понять, что я к тебе испытываю.
— Лучше поздно, чем никогда.
— Стыдно признаться, но если бы не мама…
Он замер, не сводя с меня пристального взгляда.
— Мама? А причем тут твоя мать?
— Наши, Форест, — вздохнула я. — Обе наши матери явились к нам домой с целью вправить нам мозг.
— Хм… и как?
— Вправили. Я поняла, насколько сильно ты мне нужен. И что я не могу без тебя.
Признание далось легко и естественно. И почему я молчала раньше?
— Нужно при встрече их отблагодарить, — улыбнулся он и, подавшись вперед, легко поцеловал меня в губы.
Однако этот поцелуй непозволительно быстро закончился. Я даже тихонько вздохнула от сожаления, поскольку была совсем не против продлить его.
— Поэтому ты сбежала сюда?
— Нет. Но признаю, я сбежала из дома в свою старую квартирку. А потом уже узнала о том, что нужна помощь. Между прочим, я приехала не просто так и оказалась весьма полезна, — добавила я с гордостью.
— Я не удивлен. Ты действительно хороший специалист и очень талантливая девушка. Я тебе всегда об этом говорил.
Ох, как стало приятно от его слов! Причем каждый раз как в первый.
— Господин Робертс даже звал меня в свою лечебницу, — многозначительно заметила я. — Обещал собственное отделение.