– Какая, право, интересная женщина, – с безмятежной улыбкой проговорил Грач, следивший за ними из-за решетки. – Да ладно, думаю, все мы согласны, что не каждая безвременная смерть – трагедия!
– И не забудь о ребенке! – продолжал Гэвин, не обращая на Грача внимания.
– Да, верно. – Лиам в замешательстве почесал в затылке – этот жест Гэвин нередко замечал и за собой. – При любых других обстоятельствах такая ложь была бы непростительной. Быть может, ты и впрямь не в силах ее простить. Но Торн, подумай вот о чем… Она готова была на все – только бы ее ребенок не стал одним из Мастерсов. Я знаю еще одну леди, которая готова была на все, чтобы ее сын не стал одним из Маккензи. И знаешь… у обеих были на то серьезные причины.
И снова Гэвин с трудом сглотнул. Лиам положил ему руку на плечо – и от этого стало еще тяжелее.
– Знаешь, может быть… нам необязательно быть сыновьями своего отца. Можно быть просто братьями. Братьями Маккензи.
Гэвин заморгал, разгоняя странный влажный туман перед глазами. И взглянул в глаза брату. Взглянул в темные глаза, в которые так часто с улыбкой смотрел в детстве.
– Лиам, ты думаешь, для нас возможно искупление? После той ночи? После всего, что сделали мы друг другу?
– Я думал, в Инверторне ты был в безопасности. И я не знал, что за свободу матери ты заплатил кровью.
– Потому что ты ушел, Лиам! Ты нас бросил!
– Не просто ушел – бежал. Бежал от отца снова и снова. И каждый раз что-то забирал у тебя. Даже любимую женщину… – Сунув руку в свой спорран, Лиам достал оттуда несколько бумаг с печатями. – А теперь, брат, хочу хоть что-то тебе вернуть.
– Что это? – спросил Гэвин, вглядываясь в печати Государственного архива.
– Все это время Саманта хотела сказать тебе правду.
– Откуда ты знаешь?
– Из этих бумаг. Если бы она успела отдать их тебе, ты все бы понял.
Гэвин сломал печать и дрожащими руками развернул документ. Буквы прыгали перед глазами, с трудом складываясь в слова, и смысл этих слов…
– Договор о купле-продаже… – читал Гэвин. – Продавец: Элисон Росс, покупатель: Саманта Мастерс… все земли и постройки поместья Эррадейл в вечное владение… по стоимости… – Гэвин раскрыл рот и поднял глаза на брата. – Эта сумма – размер ее годового дохода, о котором мы условились!
И на несколько порядков меньше, чем предлагал он Элисон Росс за землю всего несколько месяцев назад.
– Как видишь, – кивнул Лиам. – И эту сделку она начала готовить сразу после вашей свадьбы, если не до нее.
Не может быть! Как же так? Выходит, она пыталась ему сказать, умоляла выслушать, а он не стал ее слушать! Сказал, что она для него ничего не значит.
– Посмотри второй документ, – предложил Лиам.
Гэвин развернул вторую бумагу – и схватился за каменную стену, чтобы удержаться на ногах. У него подогнулись колени, когда он прочитал:
– Передача поместья Эррадейл в дар Гэвину Сент-Джеймсу, графу Торну…
– Из клана Маккензи, – закончил Лиам. – Она любит тебя, Гэвин. Что бы она ни говорила, о чем бы ни молчала – этого отрицать невозможно.
Гэвин схватил брата за рукав. Он вдруг понял, что не может терять ни секунды.
– Сейчас она в Рейвенкрофте?
Лиам сокрушенно покачал головой.
– Уехала на континент. Мы с Меной уговаривали ее остаться, но она боится преследования и выдачи в Америку. Ее ведь до сих пор разыскивают за убийство.
Гэвин замер на несколько секунд. Потом, взглянув на брата, отрывисто проговорил:
– Дориан сейчас в замке Бен-Мор?
– Дориан? – Из-за двери камеры послышалось звяканье цепей. Грач шагнул к зарешеченному окошку. – Ты говоришь о Дориане Блэквелле?
– Да.
– А у тебя с ним что, какие-то дела?
Гэвин промолчал. Впервые он уловил в голосе Грача некоторое волнение, что, пожалуй, пугало даже больше обычной его невозмутимости. Он быстро взглянул на Лиама. Оба они слишком хорошо знали Черное сердце из Бен-Мора и до сих пор старались не иметь с ним никаких дел. Однако же…
В конце концов, он их сводный брат.
– Меня не удивляет, что ты с ним знаком, – проговорил наконец Гэвин, покосившись на Грача.
– Нет-нет, я никогда с ним не встречался, – ответил пират, он, казалось, уже овладел собой. – Но имя Дориана Блэквелла хорошо мне знакомо. Для того я и решил воспользоваться бесплатным проездом в Ньюгейт, чтобы выяснить там некоторые обстоятельства, связанные… с нашим общим прошлым.
Лиам шагнул к решетке.
– Предупреждаю тебя, Грач, он – один из нас! И мы не позволим тебе…
– Один из вас?! – изумился пират.
Взгляд пронзительных черных глаз уже не в первый раз навел Гэвина на мысль о том, что Грач, как ни странно, очень похож на Дориана.
– Наш брат, – уточнил он, разглядывая пирата с подозрением.
– Надо же! – усмехнулся Грач. – Чтобы вы там ни говорили о своем отце, в одном он преуспел – произвел на свет целую когорту опасных сыновей!
– Верно, Грач, – кивнул Гэвин. – И мы предупредим Дориана, что ты его ищешь. Он будет готов к встрече.
– Что ж, предупреждайте! – Глаза Грача сверкнули как обсидиановое стекло. Отлепившись от решетки, он скрылся в глубине камеры и уже оттуда прокричал: –
