Она кивнула и с лукавой улыбкой добавила:
– Но я надеюсь, что никто не станет подвергать меня такому испытанию.
– Я тоже надеюсь на это, Кэтрин. – На ее прекрасном лице вспыхнуло удивление, и он спросил: – Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас по имени, когда мы одни, как сейчас?
– Нет, конечно же, нет. Хотя дяди сильно огорчились бы, услышав эти мои слова, я предпочитаю не придерживаться формальностей.
– Как и я. Так что можете называть меня Адам.
– Хорошо, Адам. Но скажите, зачем вы затащили меня в эту комнату?
Его дыхание участилось.
– Вы даете понять, что устали ждать? Мне следует поторопиться и наконец-то поцеловать вас?
– Именно так, милорд.
И тут Адам очень медленно – так, чтобы не напугать ее, – накрыл ладонью руку девушки и осторожно взялся за трость.
– Кэтрин, она вам не понадобится.
Девушка нахмурилась и крепко сжала рукоять трости.
– Отпустите ее. Доверьтесь мне, Кэтрин. Я удержу вас.
Она помедлила секунду-другую, затем, разжав пальцы, выпустила трость. Но не спускала с нее глаз, пока граф не прислонил трость к двери.
Понимая, чего ей стоило довериться ему, Адам ласково улыбнулся девушке. Приподняв пальцами ее подбородок, он наклонил голову и запечатлел на ее губах нежнейший поцелуй – весьма целомудренный и совсем не страстный. Приподняв голову, он снова заглянул ей в глаза и тихо произнес:
– Вот как мне следовало бы поцеловать вас в первый раз.
– В первый раз – возможно, – ответила Кэтрин, облизав губы. – Но ведь сейчас – уже не первый, не так ли, милорд? И вообще, мне больше нравится, когда вы целуете меня вот так…
С этими словами она приподнялась на цыпочки, обвила руками его шею и впилась ему в губы поцелуем жадным и требовательным. У нее это не очень-то получилось, но Адам, мгновенно сообразив, что ей не хотелось поцелуев невинных и благопристойных, а хотелось совсем других, с огромным удовольствием дал ей очередной урок. Обвивая руками тонкую талию девушки, он крепко прижал ее к себе, и тотчас же по телу его распространилось восхитительное тепло. А сладость ее губ… «О, это даже лучше, чем в прошлый раз», – промелькнуло у него, когда его вновь пронзил приступ желания.
Кэтрин отвечала на его поцелуи с испепеляющей страстью, и оба старались как можно крепче прижаться друг к другу.
– Да, вот так… – прошептал Адам, задыхаясь. – Мне тоже так нравится гораздо больше.
А она вдруг принялась поглаживать его спину и плечи, проводя ладонями то вниз, то вверх. Адам мысленно улыбнулся. Ему нравилось ощущать прикосновения ее нежных рук, которые, казалось, изучали и исследовали его тело мягкими, но настойчивыми движениями.
Наконец, оторвавшись от ее губ, Адам принялся осыпать поцелуями ее шею, прокладывая влажную дорожку все ниже. У впадинки возле горла он лизнул ее кожу, упиваясь чудесным ароматом, затем двинулся дальше, к ложбинке между грудями. Кэтрин тихо застонала и выгнула спину, облегчая ему доступ к ее шее и груди.
Воспользовавшись столь горячим откликом, Адам скользнул пальцами в вырез ее платья и принялся ласкать нежные выпуклости грудей. Он действовал медленно и осторожно, давая девушке время привыкнуть к этим новым для нее ласкам – или же сказать «нет». Но Кэтрин не воспротивилась и снова застонала, как бы давая понять, что и это ей очень даже по душе. А потом его ладонь задержалась на ее груди, а пальцы, отыскав сосок, стали легонько теребить его. Нежный бутон тотчас отвердел под его ласками, и по телу девушки пробежала дрожь. Из горла же ее вновь вырвался стон, но на сей раз – более громкий. А Адам все ласкал и ласкал ее, стараясь не думать о том, как нестерпимо ему хотелось заняться любовью с этой очаровательной женщиной, которую он по-настоящему хотел. Да-да, по-настоящему!
Тут губы его снова двинулись вверх и вернулись к ее губам. Она тотчас же принялась его целовать и теперь уже действовала как опытная любовница. Было ясно, что их взаимное влечение все возрастало, и Адам, не в силах сдержаться, снова прижал девушку к двери, уткнувшись отвердевшей плотью в средоточие ее женственности. И в тот же миг обжигающая волна жара прокатилась по его жилам.
У Кэтрин же перехватило дыхание, но она не оттолкнула его. И тогда Адам, по-прежнему осыпая ее поцелуями, осторожно просунул руку между ее спиной и дверью и обхватил ладонью ягодицы девушки, еще крепче прижимая ее к своей пульсирующей возбужденной плоти.
Она содрогнулась всем телом – и тут же подалась бедрами ему навстречу, как бы отдавая себя. Жар опалил его чресла, и его захлестнуло жгучее желание. Адам знал, что хотел эту девушку с первой же минуты – как только увидел, но он никак не ожидал, что будет желать ее так отчаянно. Стремление овладеть ею сжигало его изнутри, и он, хрипло застонав, прошептал:
– О, Кэтрин, вы не представляете, что делаете со мной…
– Надеюсь, то же самое, что вы делаете со мной, – ответила она, задыхаясь.
– Знать, что вы чувствуете то же, что и я, – о, самое сильное возбуждающее средство.
– Мои чувства в смятении, тело дрожит, и мне кажется, будто кожа моя плавится, – прошептала Кэтрин, глухо застонав.
