– Ничего страшного. – Кэтрин запахнула накидку, прикрывая испачканное платье. – Это не имеет значения.
– Вам не следовало давать ему пирожное в тот день в парке. Боюсь, вы приобрели друга на всю жизнь.
– Вот и хорошо, что приобрела. Чем больше друзей, тем лучше. – Кэтрин внимательно посмотрела на собаку. – Думаю, мы прекрасно поладим.
– Несомненно, – согласился Адам, очень довольный тем, что девушке нравился его пес. – Знаете, я подумал, что нам, скорее всего, нелегко будет найти уединенное место, где я смог бы учить вас танцевать.
– В самом деле? – Кэтрин лукаво улыбнулась. – Что, милорд, пытаетесь уклониться от вызова, который вроде бы приняли?
Адам внимательно посмотрел на собеседницу.
– Я думал, вы уже достаточно хорошо меня знаете. Неужели вы могли предположить такое?.. Неужели решили, что я пойду на попятный?
– Надеюсь, что нет, милорд.
– Я только хотел сказать, что потребуется некоторое время, чтобы все устроить, – добавил Адам.
Кэтрин пожала плечами.
– Вы производите впечатление человека весьма состоятельного… Я уверена, что вы что-нибудь придумаете. Дайте мне знать, когда все организуете.
– Да, конечно, – кивнул Адам.
Тут она посмотрела куда-то в сторону и сказала:
– Возвращаются из приюта моя служанка и кучер. Мне нужно идти. Но я буду ждать с нетерпением ваших уроков. Всего вам доброго, милорд.
Адам провожал ее взглядом. А Кэтрин, встретившись со своими слугами, уселась в карету. Казалось, девушка не испытывала затруднений при ходьбе и при посадке в экипаж. Что ж, отлично. Значит, она точно не пострадала при падении.
Граф посмотрел на заляпанную грязью светлую шерсть собаки.
– Фараон, ты очень плохо вел себя сегодня. Пребывание в Лондоне не пошло тебе на пользу. Как видно, ты оставил все свое воспитание на побережье.
– Вы снова разговариваете с собакой?
Адам перевел взгляд на Диксона и ответил:
– Да, разговариваю и буду разговаривать. Ты скоро привыкнешь к этому, а однажды, возможно, тоже заговоришь с ним.
– И он вам отвечает?
– Иногда. Но что это с тобой случилось? Сначала ты говорил, что хочешь поехать со мной в приют, а когда мы приехали сюда – отказался выходить из кареты и захотел остаться с Фараоном. А потом вы оба оказались на улице. Что произошло? Что заставило вас обоих покинуть карету? И каким образом пес умудрился убежать от тебя?
Глаза Диксона забегали. Немного помолчав, мальчик проговорил:
– Он скулил и царапал дверь. И я подумал, что ему нужно выйти.
– А… понимаю. – Адам кивнул и тут же добавил: – Но на самом деле он почуял кролика. Ты не держал его крепко и он от тебя убежал, верно?
Диксон потупился и пробормотал:
– Я не собирался его отпускать. Просто он очень сильный…
Адам пожал плечами и похлопал мальчика по плечу.
– Да, так и есть. Не беспокойся, все в порядке. Ты не в силах был остановить такого огромного пса, раз уж он решил убежать. Кроме того… ничего страшного не случилось. Не считая, конечно, испачканного платья мисс Райт. Но я думаю, ее служанка сумеет отчистить его.
Диксон кивнул и произнес:
– Вас не было очень долго.
Неужели долго?.. Ему-то казалось, что он пробыл с Кэтрин всего несколько секунд…
В смущении откашлявшись, граф пробормотал:
– Наше дело заняло больше времени, чем я ожидал. – Он невольно вздохнул, проводив взглядом карету Кэтрин, отъехавшую от коновязи.
И тут Диксон вдруг спросил:
– Вы собираетесь снова отправить меня в приют?
Граф внимательно посмотрел на мальчика. А тот смотрел на него с явным беспокойством.
– Нет, конечно же, нет, Диксон. – Сердце Адама наполнилось нежностью; ему вдруг показалось, что он уже полюбил этого малыша. – Ты ведь знаешь, что я пошел туда лишь для того, чтобы справиться о тех вещах, которые оставила тебе твоя мама. Но почему ты подумал, что я хочу вернуть тебя в приют?
Мальчик не ответил, и Адам вновь заговорил:
– Послушай, я не оставил бы тебя здесь, даже если бы ты сам этого захотел, чего, я надеюсь, не произойдет. Я уже говорил тебе, что мой дом – твой дом. И поверь, так будет всегда.
Адам оглянулся на дверь приюта – и тут его осенило. Снова посмотрев на малыша, он спросил:
– Кто-нибудь обращался с тобой грубо, когда ты жил здесь?
– Только один. Ему нравилось толкать меня.
– Взрослый или мальчик? – допытывался граф.
– Мальчик. Он меня невзлюбил. Он думал, что я не умею говорить.
– Что ж, ты ведь и впрямь не очень-то разговорчив. А как насчет миссис Поттс? Она была добра к тебе и другим детям?
Диксон кивнул.
– Да. И она ставила его в угол всякий раз, когда он толкал меня.
– Вот и хорошо, – кивнул Адам. – А теперь… возьми Фараона и возвращайся в карету. Я вернусь через несколько минут.
– Вы снова туда идете? – спросил малыш.
Адам взглянул на него и увидел испуг в его широко раскрытых глазах.
– Да, но ты не беспокойся. На этот раз причина, по которой я иду туда, не имеет к тебе никакого отношения. И теперь я не задержусь. Вернусь очень скоро, обещаю. Так что не волнуйся. Договорились?
Диксон в очередной раз кивнул.
– А теперь я помогу тебе и Фараону забраться в карету, – продолжал граф. – Но ты не должен его выпускать, что бы ни случилось, ясно?
