- Господин мой, век наложницы недолог! А с ним я буду почтенной женщиной и уважаемой женой! Купец Хашар — вдовец, его дочери замужем и живут своими домами. Я буду полноценной хозяйкой его харима и его сада. Неужели я сделала мало для вас, мой господин, что вы не хотите устроить мою судьбу? Эргер приложил столько усилий, чтобы найти для меня достойного мужа… Гуль-Рашид – одна из лучших свах Джалира! Мне пришлось отдать шесть золотых, чтобы она позаботилась обо мне!
Эрик никогда не думал о любви. Эти женщины долгое время насыщали его в постели, вели какую-то свою жизнь и особо не досаждали. Но сейчас, поняв, о чем просит наложница, он испытывал шок. Пусть она была старше двух других, но он и посещал её чаще, чем Сулим и Линту. По-своему он привязался к ней. И то, о чём говорила сейчас Зангира, казалось ему предательством, совершенным у него за спиной.
- Эргер!
Дверь тихонько приотворилась и в покои скользнул евнух.
- Эргер, тёплой воды и чистую одежду!
***
Вскоре обмытый и переодетый в чистое Эрик сидел в своих покоях, а Эргер, стоя на коленях перед ним, оправдывался:
- Мой господин, ей уже почти тридцать вёсен. Ещё несколько лет, и будет поздно, а о вас пойдут нехорошие слухи. Будут говорить, что вы не цените верность и не способны позаботиться о своих людях. Вы сами знаете, как работают злые языки! Чем прогневала вас Зангира, что вы хотите разрушить её судьбу? В чём её вина, господин мой?
Эрик злился, но…
Даже самому себе он не мог объяснить, почему обычное желание наложницы устроить свою жизнь вызвало у него такой гнев. Он сам, Эрик очень богат и вместо Зангиры может купить хоть пять нетронутых дев. Он может купить даже десять! Но…
Пожалуй, он выделял Зангиру из своего харима не просто так. Она была совсем не глупа и пару раз в мелких конфликтах с окружением Алара именно она давала советы, как погасить ссору, не уронив своей чести. Именно она стала первой женщиной Эрика. И, пожалуй, он относился к ней как к другу. Конечно, не так, как к Алару, но…
Везде это проклятое «но»!
В общении с Аларом они вели себя, как равные, а вот Зангира на социальной лестнице стояла сильно ниже Эрика. Но ведь на той же социальной лестнице сам Эрик-чужак стоял ниже Алара, намного ниже! Его просто подняли, дав титул лигр джанга. А что он, Эрик, дал Зангире? Еду, тряпки и безопасность…
Это должен давать своей женщине любой мужчина, так что можно и не считать. Но она как пришла в его харим старшей наложницей, так и осталась.
«Пожалуй, — Эрик даже усмехнулся от собственно мысли, – этот брак для Зангиры, как для меня титул лигр джанга! Эта новая ступень в её жизни, поднимающая её статус.».
Первый раз за всё время Эрик подумал о наложнице не как о женщине в своей постели, а как о человеке, который к чему-то стремится. Мысль эта была тяжёлой и неудобной, но, посетив разум Эрика один раз, уходить не пожелала…
Разговор с Аларом ожидаемо оказался непростым, но вовсе не был таким тяжёлым, как боялся Эрик.
- …отец предупреждал меня, что ты захочешь уехать… Но я все равно не понимаю, почему?!
Алару недавно исполнилось четырнадцать лет, и тело его до сих пор было по-подростковому несуразным: слишком худым, слишком долговязым. Всего немного слишком… Но уже сейчас было понятно, что вскоре он начнёт набирать массу и вырастет в красивого юношу.
На день рождения сына, который праздновался широко и богато, владыка подарил ему первых женщин в харим. И за последние пару месяцев прыщи на лице Алара исчезли окончательно. Эрик с улыбкой смотрел на брата, вспоминая, как при первой встрече принял смугловатый цвет его кожи за слишком сильный загар. Сейчас Эрик уже знал, что в жилах владык Джалира есть изрядная доля крови чернокожих. Тех самых чернокожих, которые иногда нарушали закон и продолжали заниматься людоедством.
Эрик не считал себя лучше или хуже брата. Просто последние месяцы, начиная от беседы с Лагаром Справедливым и заканчивая сегодняшним днём, он не только много думал, но и очень много сравнивал. Он сравнивал себя, свои почти детские воспоминания о родине с её законами и правилами, с жителями дворца, окружавшими его и Алара ежедневно многие годы.
Наверное, это был какой-то момент взросления и понимания: они разные. Это было больно, принять такую идею оказалось непросто, но Эрик почти насильно, но вполне осознанно сейчас впихивал в себя знания о местной вере, сравнивая с тем, что помнил из собственного детства.
Даже идея бога была несколько разной. А уж правила, которые диктовали своим последователям Йезус и Олла, и вовсе различались достаточно сильно. Разумеется, еретиков и безбожников проклинали почти одинаково, но вот отношение к иноверцам было разное. Если церковники считали иноверцев заблудшими душами, у которых ещё есть шанс прийти к истинной вере, то служители храма Оллы считали иноверцев последователями тёмных сил. И в борьбе с ними допускали ложь, предательство и убийство, утверждая, что все, кто не верит в Оллу, не являются истинными людьми.