В этот визит я, как обычно, передала Элеоноре мешочек с золотыми, а она вручила мне запрос от нашей столичной торговой точки. Отправлять письма с купцами было весьма ненадежно, потому со столицей я поддерживала переписку, пользуясь именно герцогской почтой. Я уже откланялась и собиралась уходить, когда Элеонора окликнула меня:
- Госпожа баронесса…
- Слушаю вас, ваша светлость, – я вернулась от дверей и встала напротив герцогини.
- Прошу простить и не принимать мои слова за желание оскорбить или задеть вас, баронесса, но ваша одежда…
Я сильно напряглась, так как именно своим костюмом я заморачивалась долгое время, пытаясь добиться максимального сходства с одеждой фрейлин. Мне казалось, что я соблюла все модные моменты, но, похоже, где-то все же промахнулась. Ничем другим я не могла объяснить шепотки тех самых наглых тёток, с которыми столкнулась в холле дворца. Герцогиня же продолжала:
- Не примите это за насмешку, баронесса, но двор не прощает ошибок. Мне бы не хотелось, чтобы над вами насмехались.
Не знаю почему, но в тот момент я решила быть откровенной:
- Госпожа герцогиня, я чувствую, что в моей одежде есть какой-то изъян, но не могу определить, что именно не так. Всё же я не росла при дворе, и воспитание моё оставляет желать лучшего.
- Все не так плохо, милая баронесса. Ваш туалет безукоризнен. Но вот ваша компаньонка…
С тех пор как я стала проходить в герцогский дворец не с чёрного входа для прислуги и курьеров, а через парадный вход, Берта сопровождала меня от кареты до холла и оставалась ждать там. Получается, придворные заразы потешались именно над ней.
- Вам нужна другая компаньонка, баронесса. Если хотите, то вот… – она протянула мне листок, на котором чётким почерком были написаны четыре абзаца текста.
Каждый абзац содержал имя, фамилию, возраст и некоторые характеристики женщины. В конце каждого абзаца стояла фраза: «Находится в затруднительном материальном положении».
- Любая из этих женщин с радостью станет вашей компаньонкой, баронесса. Их материальные проблемы начались не так давно и связаны со смертью и неразумностью мужей. Но ещё год-полтора назад каждая из этих дворянок часто бывала во дворце, знает, что и как нужно делать, и прекрасно разбирается в моде. Любая сможет вам подсказать множество вещей, которые спасут от злых языков и насмешек. Поймите, баронесса, я не настаиваю, а просто рекомендую.
Листок я тогда взяла с благодарностью и оценила и деликатность Элеоноры, и этот жест заботы. Окончательно потеплели наши отношения года через полтора. А переросли в дружбу примерно к двум годам нашего сотрудничества.
Это были хорошие времена. И пусть сближались мы медленно, дабы не вызвать слишком много завистливых взглядов и разговоров, но всё сложилось очень удачно. Четыре с лишним года пролились на нас золотым дождём и крепко сдружили. А потом муж Элеоноры заболел…
Первые месяцы ещё была надежда, что герцог поправится. Были перерывы в болезни, когда он вставал с кровати и нормально функционировал месяц или полтора. Но и возраст, и болячка брали своё. И уже месяца три назад герцог слёг окончательно. Во дворце царил наследник, пользуясь тем, что отец уже не встаёт.
Разумеется, Элеонора давным-давно знала всю нелепую историю моего замужества. И именно она посоветовала мне подстраховаться и озаботиться поисками мужа заранее:
- Пойми, Эльза, даже сейчас, пока мой муж ещё жив, Вилберт ведёт себя день ото дня грубее. Как только господь приберет Ансельма… – она тяжело вздохнула, перекрестилась и продолжила: – Как только это случится, Вилберт выкинет меня из дворца вместе с Ребеккой. Благодаря тебе… – она протянула руку и накрыла тёплой ладонью мою, лежащую на столе, и слегка сжала пальцы. – Благодаря тебе я достаточно обеспеченная женщина, и жить в нищете мне никогда не придётся, но... У Вилберта хорошие связи в королевском дворце. Он расточителен, но при этом жаден. В основном на чужие деньги. Он уже высказывался несколько раз о твоих песочных картинках, и я сильно подозреваю, что он постарается прибрать твой патент к рукам.
- Подожди, Элеонора… Патент подписан сами королём! Как сможет твой пасынок…
- Я же сказала, что у Вилберта хорошие связи при королевском дворе. А его королевскому величеству, по сути, всё равно, кто именно будет наполнять казну.
- И что ты предлагаешь?
- Только замужество, Эльза. Твой предыдущий брак скоро можно будет аннулировать. И чтобы уберечь патент, годятся только двое: маркиз Ланге или граф Латтерман. Только у них достаточно серьёзные связи при королевском дворе, чтобы можно было отбиться от нападок Вилберта.
Мы обе переглянулись и вздохнули, с сожалением понимая, что из двух кандидатур в реальности возможна только одна. К сожалению, граф Кристоф фон Латтерман был слишком богат и слишком стар, и его брак с простой баронессой никогда не состоится: старику это просто не нужно.
Через некоторое время, пока я молчала и обдумывала сказанное, Элеонора тихо добавила: