И очень жаль, потому что сегодня сестра Джо выглядела какой-то угрюмой, что было совсем на нее не похоже. Оливии хотелось разузнать, в чем причина, но внезапно из коридора донесся громкий шум.
– Я-хо! Попался разбойник, шелудивый пес!
– Извините, Розалин. – Она встала и торопливо пошла к двери. – Будет лучше, если я посмотрю, кого он там поймал.
Наверняка не шелудивого пса. Оливия точно знала, что это выражение ее сын не мог почерпнуть в своих книжках. Как и услышать его от Джо.
«Шелудивый пес», надо же. Она невольно улыбнулась.
Прямо над ухом раздался тихий смех, и ее макушки коснулось теплое дыхание.
– К счастью, в тюрьму отправится подушка, иначе блохи расползлись бы по всему дому, – сказал Джо.
– Ваш дом содержится в таком идеальном порядке, что мне жаль блоху, которая попыталась бы здесь обосноваться. – Оливия тоже рассмеялась.
– Я иду с сэром Бристлом прогуляться до овчарни. Не хотите ли вы с Виктором пойти с нами?
– Очень хочу. Для меня просто спасение – дать ему возможность выйти на улицу.
Это была правда, но не вся, потому что больше всего ей хотелось в благодарность за приглашение броситься ему на шею. Почувствовать, как от его близости тает сердце и слабеют ноги.
Оливия боялась, что все старания не спешить в отношениях с этим человеком окажутся тщетными.
– Спасибо, мы пойдем, – шепнула она, стиснув перед собой руки.
Она не могла обнять его, потому что – тщетно или нет – должна была, по крайней мере, попытаться сохранить здравомыслие. Неужели она забыла, как удерживать мужчину на расстоянии?
Если бы только миссис Лэпертон не пробудила воспоминания о предательстве. Оливия напомнила себе, что это Генри предал ее, а не Джо.
И все же, пока они шли к сараю для овец, слушая шум дождя, она пыталась заново выстроить эмоциональную стену, которой привыкла окружать себя в прошлом. Так было безопасней. Так было разумней.
Но, похоже, дождь был против. Ровный стук капель всколыхнул воспоминания, как Джо именно под дождем впервые поцеловал ее на боковой улочке у оперного театра. В тот момент все ее прошлое ничего не значило.
К счастью, Джо открыл дверь сарая, прежде чем она позволила себе снова поверить в это. Прошлое значило. Прошлое учило.
Конечно, ее прошлое не имело отношения к Джо. Иначе урок мог бы быть совсем иным.
Оливия не без труда вернулась к реальности. Они пришли в этот сарай с одной-единственной целью: позволить Виктору играть без ущерба для дома. Развлечь его – вот о чем ей следовало думать.
Несмотря на большие размеры сарая, в нем было довольно уютно. А сегодняшнее ненастье только усиливало это впечатление. Воздух наполнял запах свежей соломы в стойлах и дров, горевших в нескольких печах.
Услышав блеяние ягненка, сэр Бристл навострил уши и махнул хвостом, подняв облако соломенной пыли.
– Я думаю, ему понравятся ягнята! – воскликнул Виктор и бросился к загону, где лежали малыши со своей матерью.
Пес потрусил за ним с таким добродушным видом, что Оливия чуть не забыла, как он сбил с ног лорда Уэйверли, а потом стоял над ним, будто хотел его съесть.
Овцу, видимо привыкшую к пастушьим собакам, не особенно тревожило, что сэр Бристл нюхает ее малышей. Виктор вошел в загон и присел. Потом взял на руки малышку, которой он дал имя Энни Окли. Положив ее себе на колени, он стал тихо напевать ей песенку.
– Идемте присядем. – Взяв Оливию за руку, Джо отвел ее к скамейке возле одной из печей. – Я хочу вам кое-что сказать.
Он держит ее за руку? Надо ее убрать.
– Это насчет той женщины в Грасмире.
Если Оливии и не хотелось о чем-то говорить, так это об этой злополучной особе. Она потратила уйму времени, чтобы забыть ее. Пруденс Лэпертон вернула Оливию в то время, когда она чувствовала постоянную угрозу. Она разбередила рану, которую было так трудно залечить, и сделала это острыми ногтями. Прежняя Оливия задрожала от страха, предупреждая новую Оливию быть осторожной.
Но Джо?
Она убрала пальцы из его руки.
– Что с ней?
– Я хочу знать, почему она привела вас в такое смущение. – Он понизил голос почти до шепота.
– Если не ошибаюсь, она привела в смущение всех нас. Розалин и вашу мать возмутило ее более чем фамильярное обхождение с вами.
– Думаю, это не так. Они привычны к подобным женщинам. Па всегда был верен моей матери и никогда не давал ей повода сомневаться в этом.
Каким благословением было бы чувствовать уверенность в верности своего мужа. Когда-то Оливия тоже жила так и слепо доверяла мужу, но потом была обманута.
– Ma и Розалин она привела в раздражение. Но с вами случилось что-то хуже. Вы выглядели испуганной, дорогая.
Оливии стало не по себе оттого, что Джо сумел так легко заглянуть ей в сердце. На самом деле, ей хотелось, чтобы между ней и Джо возникла глубокая связь, но, желая этого, она этого и боялась.
– С чего бы мне пугаться?
– Вы знаете с чего.
Да, Оливия знала, однако она отрицательно покачала головой. Почему она сторонилась его, особенно учитывая, что она этого не хотела?
