Императорские указы обычно объявлялись через правительствующий Сенат, но государь имел право решать, чтобы тот или иной из его указов не был объявлен никому.
Некоторое время он раздумывал над тем, какую фамилию дать своим детям. Через предков со стороны отца, в частности, через Владимира Мономаха, Екатерина Михайловна примыкала к потомкам Рюрика. Один из наиболее знаменитых ее предков, князь Юрий Долгорукий, в 1147 году основал Москву. Вдохновленный этим славным воспоминанием, Александр II пожаловал детям своей любовницы имя «Юрьевских», прибавив к этому титул «светлейших князей».
Император собственноручно подписал тайный указ и поручил хранить его своему верному генерал-лейтенанту Рылееву.
Этим указом Александр II дал своим детям не только имя, которое косвенно прикрепляло их к материнской линии, но и право именоваться Александровичами, таким образом, официально признавая себя их отцом.
Испытания Балканской войны сильно изнурили Александра физически и не менее тяжело потрясли его морально. Постоянное присутствие Екатерины Михайловны стало так необходимо Александру, что он решился поселить ее в Зимнем дворце, под одной крышей с императрицей.
Во втором этаже дворца княгине Долгорукой отвели три большие комнаты, расположенные над личными апартаментами императора и непосредственно соединенные с ними внутренней лестницей.
Императрица Мария Александровна, занимавшая покои, находившиеся рядом с комнатами Александра, вскоре узнала об этом соседстве, но без единой жалобы подчинилась новому испытанию. Терзаемая горем, внутренним недугом, чувствуя приближение смерти, императрица все же находила в себе силы казаться все более надменной и недоступной.
Только один раз она открылась своему единственному другу, графине Александре Толстой, которая была воспитательницей дочери императрицы, великой княгини Марии. Указав на апартаменты своей соперницы, несчастная императрица проронила с горечью:
— Я прощаю оскорбления, наносимые мне как монархине, но я не в силах простить тех мук, которые причиняют мне как супруге.
Водворение фаворитки царя в покои Зимнего дворца вызвало страшное негодование в обществе и стало главной темой салонных сплетен. Хотя Екатерина Михайловна жила очень уединенно, укрывшись в своих апартаментах и стараясь избегать посторонних взглядов, тем не менее ее присутствие во дворце постоянно чувствовалось: она не могла не пользоваться услугами дворцового интенданта, царскими конюшнями, царской кухней и прислугой.
Прежние осуждения, забытые было за тревогами Балканской войны, с новой силой обрушились на Александра II его возлюбленную. На Екатерину Михайловну возлагали громадную долю ответственности за печальный ход общественных событий. Ее обвинили в том, что она отвлекала императора от его высоких обязанностей, ослабляя его волю, лишая сил и решимости. В подтверждении этих упреков враги Екатерины ссылались на внешний вид Александра.
— Как страшно изменился он физически, — говорили они. — Впалые щеки, согнутый стан, неверные движения, тяжелая отдышка — вот до какого состояния она довела царя!
Эти обвинения, очень преувеличенные, стали выражаться в еще более резкой форме, когда в сентябре 1878 года княгиня Долгорукая родила вторую дочь, Екатерину.
3 июня 1880 года, в 8 часов утра, скончалась императрица Мария Александровна. Уже больше месяца больная не могла нормально дышать — она едва и чуть слышно вздыхала. Легкое напряжение от кашля погасило ее последний вздох. Это произошло так незаметно и быстро, что не успели даже позвать к умирающей ее детей. Император в это время был в Царском Селе.
Четыре дня спустя останки государыни были перенесены из Зимнего дворца в собор Петропавловской крепости со всей пышностью, обычной при погребении царей.
По установившейся традиции Александр II и его старший сын собственноручно несли гроб от церкви до катафалка. Какие мысли волновали тогда императора? Какое место занимала в них память о покойной? Какие образы вставали перед ним? Дальнейшие события вскоре ответили на эти вопросы.
