Что же касается личной жизни особ королевской фамилии, то у них оставалась приличная сумма, и они ежегодно жертвовали около 300 риксдалеров [38] на городское духовенство, на школы, на бедных, на милостыни и т. п. В частности, принцессы Елизавета и Екатерина ежегодно дарили принадлежности своего туалета и покупали себе новые. Кроме того, они давали обеды и вечера, принимая местных друзей. Очевидцы того времени засвидетельствовали, что, несмотря на свой печальный жребий, принцы и принцессы были дружелюбными в обращении с окружающими их людьми.
Еще более трагичной оказалась судьба Иоанна VI, провозглашенного императором в двухмесячном возрасте. На торжествах царского двора малютку выносили на подушке, покрытой порфирой, вельможи и все государственные чины лобызали его ножку, ребенка показывали гвардии и народу в окно под громкое «ура!». И вдруг годом позже ребенок-император превратился в арестанта, причем строго скрываемого от внешнего мира.
Сохранилось предание, что знаменитый математик Эйлер вместе с другими академиками по указанию Анны Иоанновны составил гороскоп для новорожденного принца Иоанна Антоновича. Заключение, сделанное учеными, настолько будто бы ужаснуло их, что они решили представить другой гороскоп, предсказывавший наследнику прекрасное будущее. Однако таким обманом нельзя было изменить трагический финал самого юного императора в российской истории: его царствование продолжалось всего один год и шестнадцать дней, а затем последовали почти двадцать три года тюремного заключения, когда он был лишен не только свободы и власти, но и собственного имени.
Из Раненбурга Иоанн в строгой тайне был отправлен отдельно от родителей тоже в Холмогоры, но они об этом, естественно, не знали. Его мать, принцесса Анна Леопольдовна, последний раз видела сына в Раненбурге и тосковала по нему до последнего вздоха. В своем строжайшем заточении бывший император видел только одного человека — заходившего к нему надсмотрщика. Когда по России стали распространяться слухи о предполагаемом местопребывании свергнутого юного монарха, его секретно заключили в 1756 году в государеву тюрьму — Шлиссельбургскую крепость.
Здесь он содержался в особой строгости: даже комендант крепости не знал имени этого узника, «безымянного колодника».
Здесь, в Шлиссельбургской крепости, главной государевой тюрьме, без надежды на освобождение, с тоской по свободе, десятками лет томились люди, опасные для власти. В истории этой тюрьмы не было случая удачного побега. Одной из первых узниц русской Бастилии была дочь царя Алексея Михайловича и сестра Петра I царевна Мария Алексеевна. Там она оказалась в наказание за тайные связи с опальным царевичем Алексеем и его матерью Евдокией Лопухиной. В 1723 году сестра первого российского императора умерла в тюрьме. Был здесь в ожидании суда и временщик Бирон, лично познакомившийся с каменными палатами, куда сам отправлял своих недругов.
О тени прошлого,
Как властны вы над нами!
С прекращением мужской линии Романовых и вступлением на российский престол младшей дочери Петра I, казалось бы, нет основания говорить о дальнейшем развитии династических связей императорского дома с правящими фамилиями Германии. Однако в действительности именно в царствование Елизаветы Петровны происходит расширение этих связей. Речь идет прежде всего о сыне герцога Голштинского, племяннике российской императрицы, которого она пригласила в Россию и объявила своим наследником. Более того, по воле той же Елизаветы Петровны невестой и позже супругой будущего русского царя становится немецкая принцесса Софья-Августа-Фредерика, с деятельностью которой связана целая эпоха в истории России.
Но все по порядку.
К утру 25 ноября 1741 года был подготовлен и опубликован манифест о восшествии Елизаветы Петровны на престол. В нем новая императрица извещала верноподданных, что «соизволила восприятъ отеческий престол» по всеподданнейшей и единогласной просьбе всех как духовных, так и светских чинов и особенно лейб-гвардии. Спустя два дня был издан еще один манифест. В нем назывались причины, побудившие дочь Петра I принять бразды правления, а также разъяснялся порядок престолонаследия, определенный завещанием императрицы Екатерины I. В восьмом пункте завещания говорилось, что в случае отсутствия детей у Петра II престол должен перейти к цесаревне Анне Петровне и ее потомству, а затем к цесаревне Елизавете. Здесь же подчеркивалось, что «никто не принадлежащий к православному исповеданию или имеющий другую корону не может быть наследником». Дворцовый переворот Елизаветы Петровны имел одну важную отличительную особенность: русская гвардия осуществляла его, руководствуясь прежде всего патриотическими чувствами, осознанием своего долга перед Отечеством.
