– Я всю жизнь проработала судебным юристом, Джейк, и почти всегда подвергаю сомнению то, что мне говорят. В вас это замечательное качество тоже присутствует. Сомнение – полезный инструмент, оно гораздо лучше слепой веры. Да, способность сомневаться значительно осложнила ваше знакомство с «Договором». Зато я стала вас уважать. Поверьте, у вас есть враги, но я не в их числе.
– Какие враги?
Я вспоминаю первое собрание в Хиллсборо в декабре. Все вели себя дружелюбно и приветливо.
Орла стоит у окна и испытующе смотрит на меня. За ее спиной бескрайнее волнующееся море. Она будто ждет, что я доделаю какое-то сложное математическое вычисление в уме и пойму, что такого она во мне увидела.
– Лучше просто прочтите эти документы. – Она протягивает мне зеленую папку.
Увесистая. Слегка пахнет сыростью, будто хранилась в каком-то подвале.
На титульном листе большими буквами выведено:
Орла выходит, оставляя меня наедине с документами. Я сижу над папкой и не решаюсь ее открыть.
На первой странице старая фотография Джоанны такой, какой я знал ее в колледже: спокойной, загорелой, счастливой.
На второй странице – резюме, где перечислены все ее профессиональные и личные достижения, но там нет ни брошенного института, ни учебы в школе экономики, ни работы в «Шваб». Все совсем не похоже на ту историю, которую она рассказала мне в фудкорте. Зато есть степень кандидата психологических наук по специальности «Когнитивная психология», незаконченная докторантура в престижном шведском университете, брак с Нилом.
Тут же свадебная фотография Нила и Джоанны: они стоят, держась за руки, на фоне впечатляющего пустынного пейзажа. На следующей странице фотография Нила с другой женщиной, внизу подпись:
Какого черта? Я трижды перечитываю подпись, мне не хочется в это верить.
Дальше идет статья из шведской газеты с переводом на английский. В ней говорится, что суд постановил взыскать семизначную сумму с Джоанны и с того самого шведского университета. Иск был подан добровольцами – участниками психологического эксперимента, закончившегося страшным провалом. Читаю описание – жестокое и до тошноты знакомое.
На следующих страницах неопубликованный черновик научной статьи, соавтором которой выступала Джоанна. Статья повествует о взаимосвязи между страхом и желаемыми поведенческими реакциями. Внизу подчеркнутая сноска: «Испытуемые, демонстрирующие легкое опасение или отсутствие страха за свою безопасность, склонны действовать вразрез со своими моральными принципами, если видят, что их друг или любимый человек оказывается под угрозой насилия».
С содроганием пролистываю следующие страницы. В конце папки пачка документов под красной обложкой, на которой размашистыми буквами написано:
Текст не отпечатан, а написан от руки. Узнаю Джоаннин почерк.
Трясущимися руками переворачиваю страницу.
С трудом подавляю рвотный позыв. Не Джоанна была подопытным в эксперименте со стеклянной клеткой, а я.
Переворачиваю страницу:
К страничке прикреплена нечеткая фотография мужчины, поднимающегося по ступенькам моего дома. У него в руках гитара. Он сфотографирован со спины, но я точно знаю, кто это.