Неожиданно меня начинает клонить в сон. Перелеты были такими долгими, сама поездка, да и все события последних месяцев отняли у меня все силы. С трудом пытаюсь не закрыть глаза – куда мы едем? Нужно убедиться, что я еду домой.
– Поспите, – мягко говорит Вивиан.
– Вы отвезете меня к Элис? – спрашиваю я Вивиан, но она сосредоточенно набирает номер у себя на телефоне. Ее лицо видится мне как-то расплывчато.
Водитель выезжает на Сто первую магистраль, ведущую на север. Во рту у меня металлический привкус, голова кружится. Главное – не уснуть до перекрестка с Восьмидесятой, там одна дорога пойдет на побережье к нашему дому, а другая – к мосту и на восток в горы. Мерное покачивание автомобиля действует усыпляюще.
Мне снится, что я поднимаюсь по ступенькам крыльца, выуживаю ключ из сумки и вхожу в дом.
– Элис! – зову я, но мне никто не отвечает.
На кухонном столе лежит записка от Элис, написанная ярко-синей пастой. Внизу рисунок: мы вдвоем стоим перед домом в лучах яркого оранжевого солнца. Мне нравится настрой Элис. Я уже и не помню, когда в последний раз сквозь туман в нашем районе проглядывало солнце. К записке прикреплен какой-то билет.
А вот я у входа в клуб «Боттом оф зэ Хилл». Когда я захожу, концерт уже в разгаре. Элис в центре сцены, поет одну из своих новых песен. Свет в зале приглушен. Возникшая откуда-то официантка протягивает мне бутылку минеральной воды, потом встает рядом со мной у стены и случайно толкает меня плечом. Еще раз. Это действует на нервы. Я сердито поворачиваюсь к ней, но почему-то вижу тонированные стекла «теслы». Голова тяжелая, в мыслях туман. Я заставляю себя вновь уснуть, вернуться в клуб и увидеть Элис на сцене.
– Какая же она классная! – говорит официантка, глядя на Элис, и исчезает.
Меня снова толкают в плечо, свет такой яркий, что проникает даже через тонированное стекло. Голос Элис превращается в шепот, потом затихает. Где я? Неохотно приоткрываю глаза. Разве мы еще не дома?
Снова толчок. Автомобиль мотает туда-сюда. Мы едем по грунтовой дороге, вокруг клубится пыль, закрывая обзор. Солнце слепит глаза, даже несмотря на тонированное стекло.
Солнце? Это никак не Оушен-Бич и не Сан-Франциско. У нас дома солнца не будет еще месяца три.
Машина вздымает облако пыли. Жара, слепящий свет, равнинный пейзаж, однообразие цветов. Мы будто едем по бескрайней марсианской равнине. Может, я еще сплю?
Нет, что-то здесь не то. Совсем не то. Я резко дергаюсь вправо, ожидая увидеть Вивиан. Я потребую ответов, я хочу знать, где мы, и, самое главное – куда мы едем. Но Вивиан нет, я один на заднем сиденье, передо мной возвышается стеклянная перегородка. Я щурюсь от безжалостного солнца. Сквозь перегородку видны смутные очертания голов водителя и пассажира.
На меня накатывает паника. Я чувствую себя дураком. Опять то же самое. Да как можно было быть таким наивным?! Поверил Орле! Купился на ее доброту и умные фразы. Позволил усыпить свою бдительность.
Нельзя, чтобы Вивиан поняла, что я не сплю. Оглядываю сиденье. Ничего стоящего. Пакет с кексами, в ногах серое шерстяное одеяло – кто-то укрыл меня, пока я спал, а за время сна оно с меня сползло. Кнопок блокировки окон нет на привычных местах, они на блоке управления перед сиденьем. Медленно, стараясь не делать резких движений, я дотягиваюсь до кнопок. Плана у меня нет. Я просто хочу сбежать.
Я уже собираюсь нажать на кнопку с надписью «заднее левое», как вдруг понимаю, что лучше нажать правое. Хотя так придется перескочить через все сиденье, прежде чем вылезти в окно и припустить по пустыне. Если я выскочу слева, водитель схватит меня в два счета. А вот Вивиан на каблуках ни за что не догонит.
Я тихонько двигаюсь вправо, осторожно убираю одеяло с ног, заношу палец над кнопкой. На мгновение задумываюсь, перебирая в уме скудный набор вариантов, да, пожалуй, бежать через окно – мой единственный шанс. Спастись самому и спасти Элис. Жива ли она?
Я нажимаю кнопку и бросаюсь к окну. Придется нырять вниз головой. Будет больно, но как-нибудь перекачусь, встану и побегу.
Однако ничего не происходит: окна заблокированы. Я в отчаянии жму на дверную ручку, готовясь прыгнуть и покатиться по земле. Снова ничего. Кнопки отключены. Я в ловушке.
Машина останавливается. Кажется, что облако пыли никогда не рассеется. Мне ничего не видно, только слышно, как опускается стекло водителя, и он кому-то что-то говорит.
Потом слышится звук открывающихся ворот – грунтовая дорога под нами сменяется бетонной площадкой. Внутри у меня все сжимается. Даже из окна не надо смотреть, чтобы понять, где мы. В Фернли.
Что они сделали с Элис?
Мы проезжаем в ворота, охранник в серой униформе заглядывает в машину. Я ежусь, слышу, как открываются вторые ворота, потом закрываются за нами. Мы огибаем летное поле. В небе слышен гул самолета – «Цессна» заходит на посадку и приземляется перед нами.
Мы останавливаемся. Из самолета выводят мужчину. То, как он стоит, неуверенность в его позе говорит о том, что он здесь впервые. Охранники заводят его в крытый проход, ведущий к серой бетонной громаде.
