– Послушайте, – нетерпеливо говорит Гордон, – позвольте мне делать свою работу, ладно? Когда закончу – приведу его обратно. Договорились?
– Через час? Два?
– Это зависит от нашего друга. – Гордон хватает меня за локоть и подталкивает к двери.
Элизабет идет за ним, но Гордон оглядывается и щелкает пальцами.
– Маури.
Охранник с татуировкой-змеей преграждает Элизабет путь.
Мы снова идем по длинным коридорам. В конце последнего – дверь. Гордон вбивает код на цифровой панели, и мы заходим в комнату без окон, где стоят три стула и стол. Маури дышит мне в шею.
– Садитесь, – велит Гордон, сам садится напротив меня и кладет портфель на стол.
В стол вделано железное кольцо.
– Руки, – говорит Маури.
Я кладу руки на стол. Маури продевает наручники в кольцо и защелкивает их у меня на запястьях. Гордон достает из портфеля красную папку, набитую бумагами.
– Ничего не хотите сказать, прежде чем мы перейдем к допросу? – интересуется он.
До того как Элис показала мне статью в газете, я собирался рассказать все на сто процентов и принять любое наказание. Теперь я не уверен.
– С Джоанной все в порядке?
– Удивлен, что вы о ней спрашиваете, – хмурится Гордон. – Почему вы так беспокоитесь о Джоанне? Прошлый визит вас ничему не научил? – Он бросает взгляд на Маури. – Очевидно, нет.
Маури ухмыляется.
– Я спрашиваю, – говорю я, – потому что в последний раз, когда я ее видел, она сидела голая в клетке со сжимающимися стенами.
– Ну да, было такое, – небрежно соглашается Гордон.
Он просматривает файл, потом наклоняется ко мне, и его лицо оказывается совсем близко к моему.
– Итак, вы собирались сделать какое-то признание.
Я молчу.
– Может быть, это освежит вам память? – Он выкладывает на стол фотографии.
Маури со скучающим видом прислоняется к двери.
Фотографии черно-белые, нечеткие, но то, что я на них вижу, отрицать невозможно.
– Сейчас я задам вам тот же вопрос, что и в прошлый раз, – говорит Гордон. – Вы встречались с Джоанной в фудкорте торгового центра «Хиллсдейл»?
Я смотрю на фотографию. Похоже, ее сделали с камеры наблюдения. Я киваю.
– Хорошо. Уже кое-что. Опишите, какие отношения связывают вас с Джоанной.
– Мы познакомились в колледже. Какое-то время встречались. Потом расстались. В следующий раз я увидел ее на ежеквартальном собрании «Договора» в Хиллсборо.
– А потом?
– На втором собрании, в Вудсайде. Через неделю по моей просьбе она встретилась со мной в фудкорте торгового центра «Хиллсдейл» в Сан-Матео. Мы ели хот-доги на палочке и пили лимонад. И разговаривали.
– О чем?
– О «Договоре».
– И что Джоанна сказала вам о «Договоре»?
– У меня были сомнения, подходит ли эта организация нам с Элис. Джоанна убедила меня, сказала, что брак будет крепче.
Я сто раз мысленно репетировал эту фразу, однако прозвучало все равно неубедительно.
– Что еще?
– Мы договорились встретиться, но она не пришла.
– А потом?
– Потом я видел ее здесь, как вам известно. – Я пытаюсь сдержать раздражение в голосе, сейчас хозяин положения – Гордон.
– Вы рассказали вашей жене об этих встречах?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю.
– Потому что собирались переспать с Джоанной?
– Нет, – возражаю я.
– Вы встречались с ней, просто чтобы вспомнить прежние времена? Поесть хот-догов на палочке? Или потому, что вам необычайно нравится «Хиллсдейл»? Вы пытались ее соблазнить?
– Нет!
Гордон отодвигает свой стул и встает, опираясь руками на стол. Маури оживляется.
– И вы не предлагали ей возобновить отношения?
– Конечно, нет.
– А в отеле «Хаятт» встретиться предлагали?
– Какого черта? Нет, конечно!
Гордон подходит ко мне и кладет руку мне на плечо, будто мы друзья.
– Вот ведь в чем проблема, Джейк. Вы мне рассказываете только то, что хотите рассказать, и твердо намерены придерживаться своей версии. Я понимаю. Инстинкт самосохранения, и все такое. Но наши источники подтвердили, что вы вступали в сексуальные отношения с Джоанной Чарльз в отеле «Хаятт» в Бирлингейме, штат Калифорния, первого марта.
– Какие источники? Безумие полное!
Гордон вздыхает.
– Мы так хорошо начали, Джейк. Я возлагал на вас большие надежды. Думал, к обеду управимся. – Он снова садится.
– Я не спал с Джоанной Чарльз. – Как только эти слова срываются у меня с губ, я понимаю, что солгал.
– Но вы же сами признались, что спали!
– Семнадцать лет назад! Не сейчас. Я даже не думал об этом.
Конечно, это не совсем правда. Черт. Джоанна, голая, с раздвинутыми ногами, со странной улыбкой на губах. Как было не подумать? Но это что, преступление? Я бы не стал этого делать. Никогда.
– Кто ж знает, что у человека на уме, – говорит Гордон, будто прочитав мои мысли.
Я-то знаю, что это просто тактика такая, чтобы я думал, что «Договор» читает мои мысли. На самом деле они не могут читать мои мысли. Или могут?
– Джейк, – чуть ли не нараспев произносит Гордон, – сейчас я задам вам крайне важный вопрос. Хорошенько подумайте, прежде чем ответить. Вы бы согласились свидетельствовать против Джоанны, чтобы поскорее выйти отсюда?
Ответ я уже знаю, однако тяну время, чтобы Гордон думал, что я размышляю над его предложением.
Наконец просто отвечаю:
– Нет.
Гордон вздрагивает как от пощечины.
